Как квалифицировать условие договора, ущемляющие права потребителя: оспоримое или ничтожное?

При прочтении комментариев к блогу Р. Бевзенко "Как распознать императивный характер гражданско-правовой нормы? // Еще раз о пределах договорной свободы" неожиданно для себя у меня возник вопрос о том, как квалифицировать условия договора, ущемляющие права потребителей (ст. 16 Закона о защите прав потребителей) в свете новой редакции ст. 168 ГК РФ?

Как известно, с 1 сентября 2013 года вступил в силу Федеральный закон от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации", которым были изменены положения Гражданского кодекса РФ о недействительности сделок.

Данное изменение состоит в следующем: введена презумпция, в соответствии с которой сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является по общему правилу оспоримой, а не ничтожной. Ранее презумпция была обратной: если иное не установлено законом, недействительная сделка являлась ничтожной.

Также установлен запрет требовать признания оспоримой сделки недействительной тем лицам, которые ранее ее одобрили или своими действиями подтвердили намерение ее исполнить.

Действующая редакция ст. 168 ГК РФ

Прежняя редакция ст. 168 ГК РФ

1. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

2. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Но статья 16 Закона о защите прав потребителей "старая", большая часть ее текста не претерпела изменений, а сам Закон о защите потребителей был принят еще в далеком 1992 году, то есть еще до принятия части первой Гражданского кодекса РФ. И из текста данной статьи не следует напрямую, является ли условие, ущемляющее права потребителя, ничтожным или оспоримым.

Пункт 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей

"1. Условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными".

И еще до изменения ст. 168 ГК РФ в судебной практике имел некоторую актуальность вопрос: как квалифицировать условия договора, ущемляющие права потребителей: как оспоримые или как ничтожные?

До 1 сентября 2013 года суды общей юрисдикции, в большинстве своем, исходили из того, что условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

В качестве примеров можно привести: Определение Верховного Суда РФ от 17.05.2011 по делу N 53-В10-15, Апелляционные определения Московского городского суда от 26.04.2013 по делу N 11-8047, от 12.11.2012 по делу N 11-26726, Московского областного суда от 18.12.2012 по делу N 33-24551/2012.

Этот вывод делался на основании совместного применения ст. 16 Закона о защите прав потребителей и ст. 168 ГК РФ в прежней редакции.

Наиболее полно данная позиция состоит в следующем:

Кассационное определение Суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 12.01.2012 по делу N Н33-13\12

"Поскольку закон не устанавливает, что условие договора, ущемляющее права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, является оспоримым или не предусматривает иных последствий нарушения, следовательно, такое условие договора является ничтожным, поэтому суд правомерно посчитал, что истцом срок исковой давности не пропущен".

Квалификация таких условий как оспоримых сделок была редкостью (см., к примеру, Постановление Президиума Верховного суда Республики Татарстан от 16.02.2011 N 44-Г-12).

Однако, если применять данную логику рассуждений в свете изменения презумпции недействительности сделок, то можно заключить, что условия договора заключенного с потребителем после 1 сентября 2013 года, с высокой степенью вероятности, будет признано не ничтожным, а оспоримым со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями (в частности, специальный срок исковой давности, ограничение по субъектам оспаривания).

• 24899
• рейтинг 8

Похожие материалы

Комментарии (22)

Я считаю, что в условиях этой глупейшей нормы ст.168 любые интерпретивные механизмы сузить сферу ее применения будут обоснованы.

Я уже предлагал самый радикальный вариант: сказать, что данная норма по своей цели заточена на ситуации недействительности сделки в целом (только здесь имеет смысл хотя бы обсуждать оспоримость противозаконных сделок во имя стабильности оборота), в то время как в отношении ситуации с противозаконностью и недействительностью одного конкретного условия должен применяться режим ничтожности.

Другая альтернатива: по любому поводу видеть нарушение публичного интереса. Например, защита прав потребителя это забота государства, а значит интерес публичный.

Еще один вариант: все несправедливые условия потребительского договора тащить в ничтожность по ст.169 ГК

Еще: как минимум, в тех случаях, когда закон прямо говорит о том, что те или иные отступления от норм влечет признание сделки недействительной, считать, что речь идет о ничтожности (кстати, по-моему, в одной из промежуточных редакций ст.168 ГК так и было написано; не знаю, почему это выпало)

Ну и, наконец, последняя возможность: смириться с оспоримостью и маневрировать с определением момента расчета срока давности.

По существу же очевидно, что несправедливые и тем более незаконные условия в потребительском договоре должны быть ничтожными, как и почти во всем цивилизованном мире. Нельзя возлагать на потребителя бремя подачи иска и риск пропуска срока давности, если коммерсант навязал ему незаконное условие. Причем я и ряд моих коллег членам Совета по кодификации все это неоднократно говорили, но они не послушали. Вот теперь суды будут расхлебывать эту ошибку, извращая буквальное значение закона во имя здравого смысла.

Я полагаю, что из формулировки Закона "1. Условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными" вполне следует ничтожность и сейчас, т.е. разделяю предложение Артема о том, что

Ведь в данном законе не говориться же о том, что такие условия могут быть признаны недействительными, написано "признаются"=являются изначально недействительными = ничтожными. Ведь осталась же ст. 166 "сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка)".

ст. 168 ГК РФ не может трактоваться таким образом, что теперь ни в одном законе нельзя установить, что какая-то сделка ничтожна, т.к. все сделки противоречащие закону оспоримы или же вообще вызывают другие последствия, не связанные с недействительностью.Иначе все остальные статьи ГК, в которых идет речь о ничтожности, противоречат ст. 168 ГК РФ.

Я полагаю, что слова "является недействительной", "признается недействительной", "недействительна" аналогичны слову "ничтожна".Поэтому и указанное условие закона о ЗПП следует читать "условия договора, ущемляющие права потребителя. ничтожны".

и это не противоречит ст. 168 ГК РФ, т.к. она не запрещает в законе устанавливать правила относительно того, что какая-то конкретная сделка является ничтожной.

К сожалению, ст. 16 Закона о защите прав потребителей действительно устарела по сравнению с иным законодательством. И ранее не было четкой однозначности что понимать под недействительностью, но как правильно отметил Вадим, исходя из общей презумпции, под ней понималась ничтожность.

В условиях сегодняшней редакции ст. 168 ГК просто поставить знак равенства между терминами "недействительна" и "ничтожна" нельзя. Однако, поскольку п. 2 ст. 168 ГК квалифицирующим признаком ничтожной сделки выделяет посягательство на публичные интересы, давайте попробуем сие обосновать. А так как понятие "посягательство на публичные интересы", мы более вольны в интерпретациях.

Норме статьи 16 Закона о защите прав потребителей вторит часть 2 статьи 14.8 КоАП, устанавливающая за те же действия административную ответственность. Как мы помним, статьей 1.2 КоАП к задачам законодательства об административных правонарушениях отнесено и предупреждение [подобных] правонарушений. Тем самым смею заключить: недопущение включения в договор условий, не соответствующих нормативным правовым актам в области защиты прав потребителей, - есть публичный интерес, обусловленный таким недопущением в принципе, безотносительно к количеству потребителей.

При этом по смыслу указанных норм получается, что порок содержания сделки всегда лежит на плечах предпринимателя, т.е. более сильной стороны в экономических отношениях с потребителем. Это тоже можно занести в копилку особой значимости прав, установленных законодательством о защите прав потребителей.

Да и вообще, направленность законодательства о защите прав потребителей предопределяет во всех спорных вопросах толкования норм права перевес в пользу потребителя.

Дает, но только лишь про те конкретные случаи, которые описаны в п. 2 и 4 ст. 426 ГК РФ, а не про все случаи, когда условия договора ущемляют права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами РФ в области защиты прав потребителей.

Благодарю Вас, Уважаемые коллеги, за Ваши комментарии и дискуссию!

Полностью солидарен с тем, что условия договора, ущемляющие права потребителя должны быть ничтожными, а не оспоримыми. В противном случае защита прав потребителей во многом будет нивелирована, так как потребители – непрофессиональные участники правоотношений и режим оспоримой сделки заведомо им невыгоден.

В то же время, если и раньше позиция оспоримости условий, ущемляющих права потребителей иногда встречалась, то при действующей редакции ст. 168 ГК РФ такая позиция, несомненно, окрепла.

Конечно, можно обосновать ничтожность таких условий необходимостью защиты «публичных интересов». Возможно, это будет иметь успех в отношении договоров, являющимися договорами присоединения (договоры, заключенные по типовой форме), так как словосочетание публичные интересы нередко используются в значении защиты неопределенного круга лиц. Однако очевидный контраргумент состоит в том, что при индивидуальном иске защиты никто кроме истца – потребителя защищен не будет. Даже положительное решение суда не будет иметь обязательного значения для других потребителей, которые заключили договоры с таким же условием и даже с тем же контрагентом. Это же соображение ставит под сомнение и довод о защите прав третьих лиц.

Поэтому представляется, что основная борьба развернется вокруг толкования фразы статьи 16 Закона о защите прав потребителя «условия договора, ущемляющие права потребителя … признаются недействительными».Насколько могу судить, законодатель в 1992 году не знал о наличии деления недействительных сделок на оспоримые и ничтожные (чтобы новацией ГК РФ 1994 года). Вследствие этого вопрос состоит в том, что победит: - довод о применении общей презумпции оспоримости сделки (ст. 168 ГК РФ в действующей реакции);Или- довод о том, что цели и принципы законодательства о защите прав потребителей направлены на повышенную защиту прав потребителей, поэтому фраза «признаются недействительными» не может толковаться формулировка оспоримой сделки.

Очень хороший вопрос, актуальность которого многократно возрастет со вступлением в силу ФЗ о потребительском кредите. Там огромное количество императивных норм, законодатель явно старался , вводя жесткие правила игры на этом рынке. И если считать, что через 168 отклонение от этих правил дает лишь ничтожность, то, спрашивается, для чего вообще было закон писать?

Впрочем, возможно, что в этой сфере у банков отбивать охоту играть в "оспоримость" незаконных условий при помощи своих регуляторных инструментов будет ЦБ, который вроде бы играет мышцами последнее время.

Конечно, лишь "оспоримость" :)

Спасибо, что поправили :)

Вадим, правильный и интересный вопрос Вы поставили для обсуждения, тем более что можно продолжить его целым рядом аналогичных вопросов:

- недействительность (оспоримость или ничтожность?) договора управления МКД (которую инициировать может орган государственной или муниципальной власти в рамках государственного жилищного надзора или муниципального жилищного контроля - ч. 6 ст. 20 ЖК РФ), при несоответствии процедуры выбора управляющей организации закону и/или несоответствии договора управления закону;

- недействительность (оспоримость или ничтожность?) обмена жилого помещения, предоставленного по договору социального найма (ст. 75 ЖК РФ), если обмен совершен с нарушением требований закона;

- недействительность сделки (оспоримость или ничтожность?) по отчуждению общего имущества МКД (сделка, нарушающая требования закона), учитывая гибкое отношение правоприменительной практики к общему имуществу МКД, как объекту, пример дело, рассмотренное Президиумом ВАС РФ по ТЖС "Скаковая 5", ряд противоположных дел, рассмотренных судами общей юрисдикции. О ничтожности сделки применительно к общему имуществу МКД есть указание только в ч. 7 ст. 36.1, ч. 2 ст. 38 ЖК РФ, согласно которым ничтожны условия сделок, если переход права собственности на помещение в МКД не сопровождается переходом доли в праве собственности на общее имущество, включая доли в праве на денежные средства на специальном счете (средства на капитальный ремонт МКД); Здесь, учитывая, что ВАС РФ по делу Скаковая 5 при направлении дела на новое рассмотрение не избрал ранее, используемый в практике кассации округов подход о недопустимости отчуждения общего имущества как ограниченного в силу закона в обороте и поэтому неприменимости конструкции добросовестного приобретения, и указал (ВАС РФ) суду, при новом рассмотрении, исследовать вопрос о добросовестности приобретателя, то актуальным становится вопрос о применимости теперь уже в новой редакции ГК РФ спец. состава ст. 174.1 (об этом напишу отдельно);

- недействительность сделки (оспоримость или ничтожность?) по распоряжению имуществом несовершеннолетних, недееспособных, ограниченно дееспособных, заключенных без разрешения органов опеки и попечительства (ст. 37 ГК РФ, ФЗ "Об опеке и попечительстве"). По этим сделкам вообще в противоречие вступают несколько новых составов недействительности в измененной редакции ГК РФ - ст. 173.1 и ст. 174.1 (об этом напишу отдельно).

До 1.09.2013 г. все указанные сделки - квалифицировались как ничтожные. Все перечисленные случаи, при моделировании новой редакция ГК РФ в части недействительных сделок, противоречащих закону, на мой взгляд, просто не учитывали. Соглашусь с коллегами, что возможно, причем во всех указанных случаях, использование по п. 2 ст. 168 ГК РФ - обоснования о посягательстве на публичные интересы. Это единственное, пожалуй, что остается для убедительности ничтожности.

Но что же мы получаем с позиции юридической техники: для защиты частного интереса используем конструкцию посягательств на публичные интересы (хоть они косвенно и просматриваются), причем не в качестве исключения, как это подразумевается п. 2 ст. 168 ГК РФ, а как общее правило. Т.е. новую норму пытаемся применять по-старому, носить одежду наизнанку (хотя в моде это креативное направление, уже ставшее популярным).

И все потому, что до изменения редакции ст. 168 ГК РФ указание на недействительность сделки в специальных нормах гражданского права (по конкретным видам сделок) принималось за ничтожность, а оспоримость должна была прямо обозначаться в нормах права. Теперь же образуется порочный круг: прямо обозначенная оспоримость - остается оспоримостью, а недействительность либо также стала оспоримостью либо уже подразумевает ничтожность в связи с посягательством на публичные интересы (последний вывод представлен как логически ошибочный, но сам собой напрашивающийся).

Можно было бы рассуждать о том, под каким соусом применять теперь нормы о недействительности сделок, противоречащих закону, недействительность которых до изменения ГК РФ не была обозначена как ничтожность. Но это не решит проблему в корне, так как концепция новой ст. 168 ГК РФ несколько иная - что сделать общим правилом, а значит где тот критерий, в частных отношениях, как посягательство на публичные интересы, который позволит из имеющихся старых недействительных составов, а также из новых недействительных сделок, когда будет подниматься вопрос о несоответствии закону или иному правовому акту, позволять ничтожить сделки, что должно являться более жестким правилом для частных отношений.

Отсутствие ответа на данный вопрос - не даст нам ориентиров на применение ст. 168 ГК РФ в новой концепции. Пытаясь этот вопрос разрешить системно в нормах права, сформированных до 1.09.2013 г., и на перспективу, мы можем прийти к выводу, что большинство сделок, противоречащих закону и иным правовым актам - все же ничтожны, чем оспоримы.

Но это приблизительный вывод.

Мне кажется вопрос глубже, несмотря на правильно отмечаемую коллегами неудачность реформирования ст. 168 ГК РФ в системе с другими нормами о недействительных сделках.