Украинские амиши: жизнь вне времени

. Вот как бывает. Собираешся в дорогу, мысленно намечаешь себе те или иные объекты, где стоит побывать и сфотографировать их, вдруг, уже во время путешествия, происходит что-то такое непредсказуемое, что меняет все твои планы, задевает тебя и остается впоследствии наиболее ярким воспоминанием этих путешествий.

Подобное случилось и тогда, когда во время пресс-тура несколько катамаранов несли нас по течению Днестра посреди каньйоноподобной долины.

Проплывая возле села Стенка Бучацкого района на Тернопольщине, мы увидели группу людей на берегу Днестра. Издалека было видно, что это – женщины и дети. И когда уже подплыли ближе к ним, метров за 50, я взял в руки фотоаппарат.

Мощный фотообъектив выхватил в кадре воз, на дышле которого виднелась куча разноцветного выполосканного тряпья, рядом – дети, подростки, женщины, которые стирали в реке белье. А когда люди на берегу увидели блеск объектива – сразу же, словно по команде, отвернулись. И взрослые, и дети. Я пробовал снова и снова снять их лица, эмоции, глаза, но никто из тех странных людей больше так и не повернулся в мою сторону.

А тем временем наш катамаран отплывал дальше, и где-то минут через двадцать за очередным меандром реки днестровские скалы закрыли собой эти маленькие фигурки людей, которые, видно по всему, упрямо не хотели, чтобы их кто-то фотографировал.

«Что это были за люди? Какой-то странные, боятся фотоаппарата, – обратился я к нашему штурману и главному кормчему сплава, инструктору из Тернополя Тарасу Королюку. – А-а, да это – «украинские амиши», или – «кашкетники», как их еще называют в народе, – ответил Тарас.

И рассказал мне историю об этих людях, которые на самом деле чем-то напоминают амишей – представителей аскетической христианской общины численностью более 200 тысяч человек, которые сейчас живут в США и Канаде. Именно они, амиши – приверженцы строгой патриархальной традиции. Значительное большинство из них принципиально отказывается от привычных для нас благ цивилизации – электричества, водопровода, центрального отопления, газоснабжения, телефонов, радио, телевидения. Характерно, что амиши носят одежду и головные уборы только определенных цветов и фасонов, ездят на повозках, запряженных лошадьми. Их вера запрещает служить в армии, фотографироваться, управлять автомобилем, пользоваться компьютером, носить часы и кольца. Кстати, браки амиши заключают только со своими единоверцами. А семьи, как правило, многодетные, даже по 10-15 детей.

«Так вот, – продолжил Тарас Королюк. – Общины таких людей, которые исповедуют устоявшиеся, но странные для нас традиции и законы, живут на обоих берегах Днестра – в селе Мостище Ивано-Франковской области и в селах Стенка, Космирин и Сновидов Бучацкого района на Тернопольщине. Часто их называют «кашкетники», за то, что мужчины, начиная с детей и до дедушек, носят преимущественно фуражки. Несмотря на то, жара на улице или холод. Эти головные уборы они либо шьют сами, либо покупают на базаре.

Зимой, конечно, мужчины надевают шапки. А девочки и женщины – все в платках, часто разноцветных, ярких, пусть даже плохоньких, но обязательно платок должен быть. Вообще, амиши в одежде неприхотливы. Носят то, что удобно, несмотря на то, что у других это может вызывать удивление», – говорит Тарас.

По его словам, села, где живут «кашкетники», напоминают однообразную колонию. Вдоль дороги – одноэтажные дома, ни одного электрического столба, отсутствуют газовые трубы, нет телевизионных антенн. Всю еду украинские амиши готовят исключительно на дровах, потому что говорят, что электричеством пользоваться им не позволяет вера. Стирают в реке, гладят большими утюгами, которые нагревают на печи. Но более чем скромные домики и двор - в идеальной чистоте, дети ухожены, независимо от того, сколько их.

Основной транспорт, на котором передвигаются «верующие», а именно так еще называют этих людей в других селах, – лошади и подводы.

Тарас Королюк рассказал, что семьи в селах живут в основном по принципу «коммуны». Коллективно для общины закупают продукты по оптовым ценам, ищут, где дешевле товар, и покупают его с запасом. Дома своим единоверцам община строит методом «толоки». Сегодня – одному, через месяц – другому.

А с чего же живут галицкие амиши? Работают в основном мужчины. И то старательно, добросовестно. Едут на заработки в большие города, часто их можно увидеть на стройках у частников в Киеве, Ивано-Франковске, на Буковеле, в Тернополе и Львове. Те, кто приглашает на работу амишей, знают, что они не только ничего не украдут, но и не пьют, неприхотливы в еде, абсолютно точно и добросовестно выполнят все, что заказал хозяин. Дети в таких семьях «не дотягивают» до 11 классов. Уже где-то после девятого едут вместе с родителями на заработки, а девочки остаются дома помогать матерям растить своих младших братиков и сестричек. Единственная молитва, которую признают «кашкетники» – это «Отче наш». Говорят, что к Богу они обращаются простыми, понятными словами, прося у него силы, здоровья, работы для рук. А еще – помочь жить в согласии в своей семье и с другими людьми.

. Тарас завершил рассказ, налегая на весло, и мы все быстрее удалялись от того места, где я пытался поймать в фокус фотоаппарата взгляды этих людей, которых называют «амиши» или «кашкетники».

Показалось, что там, на небольшом кусочке крупнейшей реки, которая размежевывает Тернопольщину и Прикарпатье, застыло время. Там, на краю цивилизации, где жизнь вне времени, прошла граница между прошлым и сегодняшним днем. Это там, в живописном уголке Галиции десятилетиями люди не ассимилировались, сохранили своеобразную аутентичность, удивляя других своим бытом, образом жизни, нехитрой философией, которая помогает им выживать и жить.

. Когда через несколько дней вернулся со сплава по Днестру, уже дома, просматривая несколько тысяч сделанных фотографий, поймал себя вот на чем. Среди фото причудливых днестровских скал, руин замков, пещер отшельников и водопадов, почему-то особое чувство вызвали своей непосредственностью и простотой несколько фотографий. Именно те, где на берегу Днестра стоят женщины и дети, отворачиваются, прячут взгляд от фотоаппарата, а на длинном дышле старого воза сушатся разноцветные выстиранные вещи.

Как им сейчас там, амишам, которые вот-вот войдут в лето 2017-го?

Может, стоит поехать туда еще раз? Чтобы уже не случайно, не с катамарана, бросить взгляд на этих странных для нас людей, а побыть среди них хотя бы день. И рассказать об увиденном там, на краю цивилизации. Где жизнь – вне времени.