В штабе ВДВ рассказали о состоянии Воздушно-десантных войск РФ

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте, друзья. Представляю нашего гостя – заместитель начальника штаба Воздушно-десантных войск, генерал-майор Александр Валерьевич Шушукин. Александр Валерьевич, здравствуйте.

А. ШУШУКИН: Добрый день.

И. КОРОТЧЕНКО: Прежде всего, хочу поздравить с 85-летием Воздушно-десантных войск. Это важная и знаменательная дата. И вопрос, разумеется, каких целей вы добились за последние 5 лет? Как Вы видите развитие Воздушно-десантных войск опять же через пять лет? И что значит эта дата – 2 августа – в истории Воздушно-десантных войск России?

А. ШУШУКИН: Спасибо за вопрос. На самом деле мы к этой дате шли 85 лет. Наши предшественники, учителя, командующие, войска. Исторически это сложилось в августе 1930 года под Воронежем, когда первые 12 вооружённых солдат прыгнули с военного самолёта в полной экипировке. И оттуда пошло название, оттуда пошло развитие с учётом эпохальных событий, которые происходили у нас в стране. И вот дошли до 85-летия.

История ВДВ достаточно большая, многие события произошли в этот 85-летний период, где-то трагические, где-то героические. Последние пять лет были сопряжены со сменой руководства министерства обороны, практически весь этот период войсками командует действующий командующий — генерал-полковник Шаманов, герой России. Произошло достаточно большое мероприятие, связанное с перевооружением Воздушно-десантных войск. Увеличение ВДВ по численности, пусть и незначительное. Образование новых структур, новых соединений и частей, участие в выполнении служебно-боевых задач и в различного рода учениях, в том числе международных.

И. КОРОТЧЕНКО: Какие воинские части Вы бы сегодня могли выделить как передовые в структуре ВДВ?

А. ШУШУКИН: Так же, как и во всех вооружённых силах, в Воздушно-десантных войсках итоги подводятся в конце года. За прошедший год и за первое полугодие 2015 года нашим явным лидером является 76-я десантно-штурмовая дивизия, которая дислоцируется в городе Псков. Она выполняет не только служебно-боевые задачи, но и проявила себя на учениях различного формата, и по уровню подготовки подразделения войсковой дивизии значительно выше своих товарищей и соседей.

И. КОРОТЧЕНКО: А в чём основа успехов в боевой подготовке, которые демонстрирует Псковская дивизия ВДВ?

А. ШУШУКИН: В первую очередь, во главе угла стоят традиции, которые присущи 76-й дивизии, так же как и всем войскам. Не зря, наверное, в своё время, когда принималось решение министерством обороны по переходу на контракт – это 90-е годы – это было базировано именно на 76-й дивизии. Оттуда пошло и дальнейшее развитие по контрактной системе. Её дислокация немаловажна.

И. КОРОТЧЕНКО: Защита северо-западных рубежей России.

А. ШУШУКИН: Да, северо-западных рубежей. Далее — то, что она дислоцируется вблизи полигонов, что немаловажно для подготовки войск.

И. КОРОТЧЕНКО: Да, к Псковской дивизии ВДВ очень повышенное внимание со стороны наших западных коллег. И шпионов ловили, и вообще, в целом, когда Псковская дивизия куда-то выдвигается, в средствах массовой информации стран Балтии, Запада фон идёт. Мне кажется, это тоже в определённой степени показатель мощности и эффективности этой дивизии.

А другие воинские части? Как сегодня в целом выглядят военно-воздушные войска, дивизии, бригады? Потом говорили о том, что ВДВ рассматривает возможности своего усиления для ведения боевых действий. В том числе не только в варианте классического применения, но и при решении тех или иных задач в операциях совместно с другими видами и родами вооружённых сил.

А. ШУШУКИН: Даже за последние годы большим рывком было то, что практически во всех соединениях ВДВ у нас появились подразделения беспилотных летательных аппаратов, и это немаловажно. В связи с тем, что десантники ведут в первую очередь разведку, а потом выполняют другие задачи. Также за последние годы — 2013, 2014, текущий 2015 год — развёртывание разведывательных батальонов на базе разведывательных рот дивизий. Это тоже значительное усиление соединений и дальнейшее развитие в образовании новых соединений и структур. В настоящий момент Воздушно-десантные войска структурно состоят из командования, четыре дивизии у нас.

И. КОРОТЧЕНКО: Можно перечислить дивизии?

А. ШУШУКИН: Да. Если по штатной дисциплине, то это 7-я десантно-штурмовая дивизия, 98-я – воздушно-десантная дивизия, 76-я десантно-штурмовая, и 106-я воздушно-десантная. И отдельные воздушно-десантные бригады. Это 11-я, которая дислоцируется в Улан-Удэ. Это 83-я в городе Уссурийске. 31-я в Ульяновске и 56-я — город Камышин Волгоградская область. Плюс отдельные части Центрального управления ВДВ. Такой является 45-я бригада, образованная недавно на базе 45-го полка, который дислоцируется в Кубинке. И 38-й полк связи ВДВ. И плюс ряд подразделений обеспечения.

И. КОРОТЧЕНКО: В чём специфика отличия штурмовой дивизии от воздушно-десантной?

А. ШУШУКИН: Специфика в том, что в зависимости от межполковых уставов дивизии в тылу противника применяются по-разному в зависимости от задач. Если воздушно-десантная дивизия в основном выполняет свою задачу, начиная с доставки по воздуху и парашютным способом, то десантно-штурмовые дивизии и бригады выполняют задачи посадочным способом. Отличие только в этом. А непосредственно на поле боя разницы практически никакой нет.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы уже отметили, что идёт достаточно крупное системное перевооружение частей и соединений ВДВ. На форуме «Армия-2015» я видел и квадроциклы. Вы уже упомянули беспилотники. Была показана система «Спрут-СД». В целом, если мы говорим о том, в каких направлениях идёт перевооружения и какие дополнительные возможности для ведения боевых действий это перевооружение даёт?

А. ШУШУКИН: Вы перечислили ряд техники, которая поступила на вооружение в последние годы. И это имело практику применения, когда слали в северные широты. Там не только пригодились квадроциклы и новая техника. Мы и экспериментировали для себя, чтобы поставить точку, что нам нужно. И сделали ставку на самом современном подходе в том, что необходимо войскам. Это мобильность, это боевитость, всё в интересах выполнения служебных или боевых задач. Было видно и по Параду, и по парку «Патриот», когда там выставлялись Воздушно-десантные войска, что это в основном гусеничные машины БМД-4 и ракушка БТР. Это система «Спрут» – серьёзная техника, которая появилась на вооружении и плюс ряд техники и вооружения помогающего цикла – квадроциклы, различные виды парашютных систем. В частности, ряд подразделений специального назначения и разведывательное подразделение оснащены новой системой «Арбалет». Мы их удачно применяем, что позволяет нам выполнять задачи, выходить на летательных аппаратах на достаточном удалении от того района, где мы будем выполнять свои задачи.

И. КОРОТЧЕНКО: В условиях реальной войны, какие задачи будут решать Воздушно-десантные войска?

А. ШУШУКИН: Всегда во все времена советского и постоветского пространства, в России, и согласно нашим руководящим документам, мы являемся резервом верховного командования. Основная задача — захват плацдармов, аэродромов для дальнейшего наступления войск, в наступательном бою. Если говорить про оборонительный бой, то это выполнение задач по захвату какой-то территории, плацдарма в интересах наращивания усилий и развития обстановки. В последнее время, особенно в последние годы, есть практика, и мы идём вперёд с этим — это выполнение миротворческих задач. По линии ОДКБ, по линии КСОР, по нашему предназначению 35-я Ульяновская бригада и 98-я являются соединениями – представителями ОДКБ. Это было достойно показано, и мы получили определённую практику при выполнении совместных задач в Киргизии, и на российской территории.

И. КОРОТЧЕНКО: В чём специфика действий 45-й бригады, тем более что из полка специального назначения была создана бригада? В чём специфика её действий в отличие от других структур ВДВ?

А. ШУШУКИН: Я считаю, что было правильно принято решение в интересах действия Воздушно-десантных войск из 45 полка сделать бригаду специального назначения. Это было решение Командующего, оно было утверждено министром обороны. Это обуславливается тем, что у нас подразделения зачастую выполняют задачи самостоятельно. У нас первичным подразделением в составе является Воздушно-десантный и десантно-штурмовой батальон, хотя и у него есть свои разведорганы. Но такой механизм как бригада специального назначения немаловажен, она поддерживает в некоторых ситуациях и ведёт глубинную разведку.

И. КОРОТЧЕНКО: Это глубинная разведка, в том числе, на территории противника?

А. ШУШУКИН: В том числе на территории противника.

И. КОРОТЧЕНКО: Предусматривает ли это специализацию по театрам военных действий потенциальных?

А. ШУШУКИН: В зависимости от того, где соединения ВДВ будут выполнять свои боевые задачи.

И. КОРОТЧЕНКО: Много уже говорилось о том, что в ближайшей перспективе Воздушно-десантные войска станут войсками быстрого реагирования. Можно об этом поподробнее? Как произойдёт изменение функционала и что это повлечёт за собой с точки зрения организационной структуры и численности нынешних ВДВ?

А. ШУШУКИН: Если правильно отвечать на этот вопрос, то мы в настоящий момент являемся войсками быстрого реагирования. Это показала история наших войск, это показали все события, в которых участвовали Воздушно-десантные войска. Нет только руководящих документов. А по жизни, по уровню выполнения задач мы являемся войсками быстрого реагирования.

И. КОРОТЧЕНКО: Но войска быстрого реагирования — это будет, очевидно, не только изменение статуса. Это будут, во-первых, новые уставы, новые документы, новый функционал и статус. При этом ВДВ сохранят свою самостоятельность, если мы говорим про войска быстрого реагирования? Это будет по-прежнему род вооружённых сил?

А. ШУШУКИН: Да, это будет по-прежнему род вооружённых сил со своим статусом, но, тем не менее, специфика задач будет более целенаправленная в плане применения. У нас повышены нормативы боевой готовности, у нас выше показатели по катапультированию, в частности, по контрактникам, что даёт нам право быть применяемыми в первую очередь.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упомянули контрактников. Какова сейчас доля контрактников в структуре ВДВ?

А. ШУШУКИН: Есть определённые нормативы, которые закладывает нам Генеральный штаб, министерство обороны. Мы практически с каждым годом этот норматив пополняем. Проходят рекламные акции. В военкоматах нам сильно помогают. Ну и это те ребята, которые раньше служили в Воздушно-десантных войсках. В среднем сейчас процент контрактников в воздушных войсках где-то 55-59%.

И. КОРОТЧЕНКО: Люди мотивированы? Имеется в виду и материальными, и бытовыми условиями.

А. ШУШУКИН: Да, люди мотивированы. И всё зависит от того военнослужащего, который решил идти на контракт. Как он себя проявляет. Здесь подспорьем является мотивация физической культуры и спорта. Есть мотивация дисциплиной, есть мотивация служебной должности, на которую попадает этот контракт.

И. КОРОТЧЕНКО: А существует возможность отобрать военнослужащих по призыву?

А. ШУШУКИН: Да, есть и определённые критерии, они были во все времена. Сейчас они, может быть, более расширены. Такими критериями является здоровье, нормативность физической подготовки. Большим подспорьем является сдача нормативов ГТО на гражданке. Плюс большую помощь в этом плане оказывает ДОСААФ. С учётом прихода к руководству ДОСААФа Александра Егоровича Калмыкова, выходца из воздушных войск, нашего бывшего командующего, потом замминистра. И большим показателем при отборе срочников последние несколько лет является показатель высшего образования. Достаточно большой процент солдат срочной службы или сержантов приходит с высшим образованием. Мы в этом заинтересованы, потому что техника новая. Мы знаем, на кого сделать ставку. Мы подбираем их по определённым специальностям, и это даёт свой результат в интересах войск.

И. КОРОТЧЕНКО: Сколько прыжков совершает военнослужащий в частности по тем нормативам, которые у вас существуют для различных категорий военнослужащих?

А. ШУШУКИН: Есть разный подход. Есть нормативность совершения прыжков для выслуги лет или службы в Воздушно-десантных войсках. И есть нормативность боевой подготовки. В среднем солдат-срочник за год службы набирает 12-13 прыжков. Это в обычных рядовых подразделениях. В разведывательных подразделениях специального значения значительно выше. И плюс по категориям: высотные прыжки, прыжки на повышенную сложность, прыжки с определённым видом снаряжения и имущества.

И. КОРОТЧЕНКО: А офицеры Штаба совершают прыжки?

А. ШУШУКИН: Да, я, действующий генерал, обязан прыгнуть 5 раз, что я и выполняю. Это даёт мне право каких-то льгот на следующий год и просто романтика. Жизнь ВДВ без прыжков не имеет смысла.

И. КОРОТЧЕНКО: А женщины в ВДВ какие учётные специальности занимают?

А. ШУШУКИН: Важные категории даже в Воздушно-десантных войсках. В основном это медицинский персонал, связисты на стационарных узлах связи, и есть определённые должностные лица, офицеры, которые занимают должности даже в подразделениях. Но в основном это медики и связисты.

И. КОРОТЧЕНКО: Вопрос по Арктике. Уже были известны те мероприятия, которые проводились и планируются проводиться с участием ВДВ в Арктике. Какие особенности этого театра военных действий и какие-либо изменения в экипировке, в питании, в тыловом обеспечении для Арктики?

А. ШУШУКИН: Да, теперь у нас уже появилась практика, мы теперь уже знаем, что это такое. Начиная от экспериментальных участий в учениях по Арктике, включая десантирование на Северный полюс, тот же остров Шмидта. Я сам лично был старшим оперативной группы при проверке подъёма по тревоге западного округа и поместных учений на Северном флоте. Особенностью этих задач являются погодные условия в первую очередь, и покрытие, на котором совершаем эти прыжки. Торосность, льды для нас, конечно, являются новинкой. Но ко всему привыкаешь, получая практику. Ставим сначала это в виде эксперимента, а потом уже выполняем задачи.

Таким показателем, ранее непонятным, а потом ставшим с учётом опыта достаточно доступным, является температурный режим относительно форм одежды. Форма одежды новая, мы к ней привыкли, она изготовляется только для выполнения задач в Арктике. Вплоть до того, что есть и костюмы с подогревом, определённый вид обуви. Есть и вспомогательные предметы, такие как определённого вида котелки, снаряжение, определённого вида сухпаёк — всё это входит в атрибутику выполнения задач по Арктике.

И. КОРОТЧЕНКО: Насчёт питания тоже интересный вопрос. Ведь повышенные физические нагрузки каким-то образом сказываются на калорийности питания военнослужащих?

А. ШУШУКИН: Уже несколько лет подряд мы сами себя не питаем, а питают нас клиринговые организации.

И. КОРОТЧЕНКО: Аутсорсинг?

А. ШУШУКИН: Да, аутсорсинг. В разных регионах он разный, но, тем не менее, качество питания возросло, потому что там есть специалисты своего дела. Ассортимент — несколько блюд даже для солдата-срочника. Качество питания значительно улучшилось. Нормативность для ВДВ чуть повышенная, чем для сухопутных войск и плюс те подразделения, которые являются горными или совершающими высотные прыжки, у них увеличенные нормативы питания. Туда входит шоколад, копчёная колбаса — общедоступные элементы, как у спортсменов.

И. КОРОТЧЕНКО: Было указание министра обороны по улучшению бытовых условий для военнослужащих, в том числе по призыву, и контрактников. В частности, это душевые кабинки. В целом, чтобы быт был достойный. Как решаются эти вопросы?

А. ШУШУКИН: Да, приказ министра обороны мы выполнили. Даже в казармах старого формата у нас оборудованы душевые кабины, сделаны чайные комнаты, что даёт право солдату, и срочнику, и контрактнику почувствовать себя в более домашней обстановке. В основе своей контрактники живут в кубриковой системе.

И. КОРОТЧЕНКО: Кубрики сколько — 4-8?

А. ШУШУКИН: Да, максимально 4, а бывают кубрики в новых типах казарм по два человека.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть это уже даже не восьмиместная комната.

А. ШУШУКИН: Нет. В современных казармах нового типажа.

И. КОРОТЧЕНКО: А в целом как сегодня выглядит решение жилищной проблемы для бесквартирных военнослужащих?

А. ШУШУКИН: Процесс идёт. Он, конечно, не закрылся и для Воздушно-десантных войск. В первую очередь, решением министра и командующего — надо в первую очередь обеспечить офицеров, которые находятся в распоряжении. Офицеры, контрактники, женщины — это первая категория. Вторая категория — это действующие офицеры и контрактники. Жильё строится. Большой фонд в последние годы выдаётся как постоянное жильё. И есть свои нормативности для контрактников. В связи с тем, что 76-я дивизия первая переходила на эксперимент по контракту, и там было достаточно построено жилья. Вплоть до того, если контрактник семейный, и у него статус уже не первого контракта, контрактник сначала получал служебное жильё, а потом когда приходил срок, он получал постоянное жильё по своему выбору.

И. КОРОТЧЕНКО: Если я не ошибаюсь, то сейчас введена практика награждения воинских частей орденами?

А. ШУШУКИН: Да, эта практика не введена, а продолжается. Был период, когда это было, можно сказать, заморожено. Это был послевоенный период и 80-й год. А сейчас эта практика опять приобрела свой опыт, особенно с приходом нашего министра генерала Шойгу. В частности, в Воздушно-десантных войсках такими орденами только за последний год награждены 76-я Воздушно-десантная дивизия и 7-я десантно-штурмовая дивизия. Также ряду соединений присвоено почётное наименование — Рязанский полк. Также решением командующего за особые заслуги в период Великой Отечественной войны, послевоенный период, за участие во многих событиях в Афганистане, Чечне, ряд соединений был приставлен к присвоению почётного наименования «гвардейский». Последнее время сам был участником вручения. Это 11-я бригада в Улан-Удэ, это 83-я бригада и 38-й полк. Единственным коллективом, который в Воздушно-десантных войсках является не гвардейским – это Рязанское десантное училище, это образовательное учреждение. Все остальные соединения и части у нас гвардейские.

И. КОРОТЧЕНКО: По Рязанскому училищу ВДВ как сейчас выглядит процесс подготовки офицерских кадров? И занимаетесь ли вы также подготовкой офицерских кадров для дружественных нам армий?

А. ШУШУКИН: Требования командующего Воздушно-десантными войсками по Рязанскому училищу, всем понятны — и действующим офицерам в войсках, и офицерам, которые являются преподавателями в командном составе училища. Офицер-воспитатель в Рязанском училище обязательно должен пойти в горнило войск, чтобы понимать, к чему готовишь, как готовишь. Поэтому однозначно ротация офицеров идёт, туда приходят только лучшие, происходит определённый отсев по морально-деловым качествам. Но и Рязанское училище готовит новое поколение. Уже второй год мы стоим на перспективе увеличения численности набора.

Последние несколько лет право набирать полные курсы нам дано. И это даёт свой результат. Конкурс в Рязанское училище в этом году достаточно высок. Буквально неделю назад закончилась приёмная комиссия. Мы по показателям вышли в лидеры по отношению к другим ВУЗам. Есть много желающих поступать в Рязанское училище из довузовских организаций, которые являются суворовскими, кадетскими училищами. В нашем штате также есть Суворовское училище в Ульяновске и кадетский корпус в Омске. Большой процент молодых людей после завершения этих заведений идут в Рязанское воздушно-десантное училище. Рязанское училище не только расширяется территориально, нам дали право присоединить территорию бывшего Рязанского автомобильного училища, в простонародье мы называем его «второй территорией». Что дало нам право увеличить численность курсантов. А потом выпускников за счёт приобретения спецназовцев из Новосибирского училища. То есть спецназовцев – спецфакультет, теперь мы готовим на «второй территории».

Также мы готовим и из иностранных государств. Сейчас есть студенты порядка 18 стран, которые учатся на территории нашего Рязанского училища.

И. КОРОТЧЕНКО: Материально-техническая база училища какова сейчас?

А. ШУШУКИН: Буквально два последних года были финальными в плане завершения строительства и наполнения материальной базы. Туда неоднократно приезжал уровень замминистра обороны. Туда приезжал министр обороны. Вектор развития училища был определён. И я сам недавно был в училище после значительного перерыва, конечно, дорогого стоит. И материальная база, особенно по боевой подготовке, материальная база жилого фонда, материальная база спортивного фонда. Что там говорить, если в училище появился современный бассейн, хоккейные коробки, спортивные комплексы. Бассейн даже оборудован для подводной глубоководной подготовки. Также идёт строительство так называемой «воздушной трубы», и я думаю, она скоро откроется, где парашютисты будут готовиться в реальной обстановке, в невесомости или в разряженной атмосфере.

И. КОРОТЧЕНКО: Как Вы видите особенность спецназа, его роль в современном войске?

А. ШУШУКИН: Я, как человек, прошедший ряд конфликтов, с уважением отношусь к военнослужащим спецназа. В некоторых ситуациях без них никуда. В наших подразделениях тоже есть роты спецназа. В разведывательных батальонах у нас первая рота является ротой спецназа. Неспроста это было заложено в штат. Были тому основой обстоятельства, какими является выполнение боевых задач, начиная с Афганистана. И это даёт свой результат. Это наиболее подготовленные военнослужащие, наиболее понимающие задачи, стоящие перед Воздушно-десантными войсками. И думаю, что развитие у подразделений спецназа ещё впереди.

И. КОРОТЧЕНКО: Очень важный элемент — это разведданные. Вы можете автономно обеспечивать разведданными свои группы и батальоны, которые действуют в отрыве от основных сил?

А. ШУШУКИН: Да, это имеет место, имеет развитие. Я уже говорил, что сейчас появились подразделения БЛА, они сейчас тоже применяются в составе разведывательных групп. Это важно, это оперативность передачи информации. Также важным элементом является автоматизированная система.

И. КОРОТЧЕНКО: Об «Андромеде» речь?

А. ШУШУКИН: Да, «Андромеда» тоже имеет своё развитие, она не только сейчас на обороне объекта, но и есть те планшеты, которые есть не только у разведчиков, но и у командиров парашютно-десантных подразделений. Это даёт большое подспорье в передаче разведданных и данных по обстановке.

И. КОРОТЧЕНКО: Возможность ведения радиоэлектронной разведки присутствует?

А. ШУШУКИН: Да, есть такие подразделения, в частности, в 45-й бригаде и в соединениях.

И. КОРОТЧЕНКО: Обратили внимание на то, что при прохождении коробок ВДВ на параде Победы 9 мая в Москве экипировка отличалась. Одна из коробок была экипирована в новый «Ратник». Применительно к особенностям экипировки «Ратник» для ВДВ есть какие-то особенные требования?

А. ШУШУКИН: Когда «Ратник» только разрабатывался, наверное, мы-то стояли у истоков его образования. Туда были заложены те технические требования, которые подали десантные войска. Потом они дополнились подразделениями морской пехоты, подразделением сухопутных войск, даже вплоть до морской составляющей. Это хорошая система в данный период для военнослужащего. Пускай она дорогостоящая, но та безопасность, та передача информации, которая заложена в эту систему, очень важна. Конечно, она требует к себе внимания и бережливости, потому что боевая обстановка предполагает ряд таких действий.

И. КОРОТЧЕНКО: Хотел также переговорить по вопросу, связанному с оружием. Каковы калибры, марки, особенности оружия солдата, офицера?

А. ШУШУКИН: Стрелковое оружие тоже имеет перспективы развития. Мы сотрудничаем плотно с производителями, с конструкторским бюро различных видов и марок. Большим подспорьем сейчас являются снайперские комплексы, потому что у нас есть снайперские подразделения. Мы делаем на это ставку при ведении своих действий в тылу противника.

И. КОРОТЧЕНКО: А какое конкретно снайперское оружие?

А. ШУШУКИН: СВ-98 последний раз использовался. Мы уже практически ушли во всех подразделениях от системы СВД. Если они где и остались, то только для изучения. Потому что они заложены на складах и являются резервным оружием. Также по системе пистолетов, в основном сейчас используется модернизированный пистолет Ярыгина и тот же модернизированный ПМ.

И. КОРОТЧЕНКО: Бесшумное оружие.

А. ШУШУКИН: Бесшумное оружие в основе своей у нас предназначено для разведподразделений и подразделений спецназа.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы способны производить операции, в том числе, например, в морских акваториях?

А. ШУШУКИН: Да, с учётом того, что 7-я дивизия у нас дислоцируется практически на побережье, и ряд занятий и тренировок проводится на морском побережье. Большую практику войска получили при действиях совместно с кораблями Черноморского флота, подразделениями морской пехоты. Это даже с выходом в Средиземное море, в Арктическое море. Такое совместное дежурство. Очень много практики у 7-ой дивизии по перевозке войск БДК — и с техникой, и без неё.

И. КОРОТЧЕНКО: Как выглядит карьера молодого лейтенанта — выпускника Рязанского Воздушно-десантного училища? Как она может строиться от первых двух звёзд до больших погон?

А. ШУШУКИН: Если он, учась в Рязанском училище, запрограммирован служить в Воздушно-десантных войсках, а это практически 100%, то он своё маршальское будущее носит в рюкзаке десантника. Если говорить за себя, я с третьего раза поступил в Рязанское десантное училище. Я от лейтенанта и до действующего генерала никогда даже не сомневался, что Воздушно-десантные войска родные. У меня были свои учителя. На данном этапе, наверное, у меня есть ученики, которые достигли определённых высот. Поэтому гордость за ВДВ присуща десантникам и перспективы роста у рядового лейтенанта, конечно, есть.

И. КОРОТЧЕНКО: Значительные?

А. ШУШУКИН: Да, значительные.

И. КОРОТЧЕНКО: Если мы говорим по поводу международного конкурса, сразу после дня ВДВ будет конкурс «Десантный взвод». Каких результатов вы ожидаете, какой опыт хотите почерпнуть именно из международного этапа этих состязаний?

А. ШУШУКИН: С 3 по 13 августа на базе полигона 137-го полка, населённый пункт Дубровичи — это практически в десяти километрах от границ города, пройдёт этап «Десантный взвод» в масштабах международного учения «Армия-2015». В настоящий момент заявлено три страны участника именно по десантной тематике. Это Россия, Китай и Белоруссия. Из 7 стран заявились как наблюдатели. Территория полигона полностью готова для проведения конкурса. Я являюсь представителем штаба этих учений. Непосредственно на территории полигона этим вопросом занимается замкомандующего генерал Казаков. Команды прибыли, уже тренируются. Мы не рассчитываем на слабого соперника. Мы думаем, что в достойной борьбе наши экипажи не подведут и покажут свой достойный результат. Основой этих подразделений являются представители 76-й дивизии и Тульской дивизии.

И. КОРОТЧЕНКО: А как выглядят аналогичные структуры за рубежом в иностранных государствах, которые по функционалу решают примерно те же задачи, что и ВДВ России?

А. ШУШУКИН: С учётом международных событий последних лет мы имеем право сравнивать свои войска с такими же соединениями и подразделениями в других странах. За рубежом у министерств обороны стран есть как парашютно-десантные войска, так и воздушно-десантные войска. Практически их структуры похожи на наши. Единственное, чем они отличаются — это составом вооружения и экипировкой. Есть своя специфика, зависит она и от климатических условий, рельефа местности. И практически даже посещая эти войска за рубежом, мы встречаем выпускников Рязанского училища, которые ранее учились у нас. Система подготовки была общая для всех, поэтому насаждаем те традиции, которые присущи нашим войскам.

И. КОРОТЧЕНКО: Есть такое понятие — здоровый десантный шовинизм.

А. ШУШУКИН: Да, есть, мы не отрицаем его.

И. КОРОТЧЕНКО: Это то, что ВДВ — лучшие? Никто кроме нас?

А. ШУШУКИН: Да, это наш девиз. Мы этому девизу подражаем, он не сегодня был создан. Тому есть примеры при выполнении задач. Я думаю, что этот девиз правильный, он даже нанесён на наших Воздушно-десантных знамёнах.

И. КОРОТЧЕНКО: Ваши подчинённые, как Вы уже говорили, совершали массовые переброски, последние крупные оперативные мероприятия по внезапным проверкам войск. В целом многое упирается в вопросы мобильности. Чем обеспечивается мобильность? Какими самолётами, и как будет выглядеть перспектива?

А. ШУШУКИН: Основным средством доставки десанта являются самолёты военно-транспортной авиации. Если говорить о содружестве, наши штабы находятся на одной территории. Это тоже немаловажно для общей организации. Ил-76 может быть и достаточно старая машина, идёт модификация. Но это является основной единицей доставки. Последние показные учения под руководством командующего, которые начались для Рязанского полка на территории Рязани. Практически 2000 человек были переброшены под Псков. Там произошло десантирование. Было выброшено из самолёта около 2000 человек и 33 единицы техники. Эта мобильность осуществляется за счёт военно-транспортной авиации.

И. КОРОТЧЕНКО: Какие перспективы по дальнейшему вооружению? Это всё-таки будет модернизация существующих образцов или есть смысл масштабного перехода на новые средства?

А. ШУШУКИН: Нет, это не только модернизация. Модернизацией занимаются только с той техникой, которая отвечает современным требованиям. На нашем примере — это БМД-2. Она будет перемодернизирована в современный образец. И уже пошло вооружение, начиная с Рязанского полка, мы это видели на параде — это БМД-4 и так называемая «Ракушка». Это уже будут полнокровные подразделения на новой технике.

И. КОРОТЧЕНКО: Какие сегодня преимущества имеет БМД-4 по сравнению с предшествующими образцами?

А. ШУШУКИН: Это более современная машина в плане управления, в плане боевого применения. Там пушки разного калибра. Там есть встроенный комплект аппаратуры, специально предназначенный для ведения развед-поисковых действий и систему СУ.

И. КОРОТЧЕНКО: Это главное отличие?

А. ШУШУКИН: Да, это главное отличие.

И. КОРОТЧЕНКО: А по «Ракушке»?

А. ШУШУКИН: Она многофункциональная. Мы рассчитываем, что она будет выполнять задачи по 8 номинациям. Медицина, просто средства доставки, перевозка боеприпасов, перевозка зенитчиков. Она модернизирована внутри. И сама «Ракушка» уже более устойчивая как на плаву, так и при совершении маршев с крутизной склона.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы довольны темпами поступления новой техникой в войска или есть куда стремиться?

А. ШУШУКИН: Мы отдаём себе отчёт в том, что положение в промышленности, с которым мы сотрудничаем, не лучшее. Конечно, нам хотелось бы, чтобы всё сразу, но такого не бывает. Мы знаем, что техника идёт согласно графику. Мы знаем, что это требование не только командующего, но и министра обороны, чтобы подразделения поэтапно оснащались новой техникой.

И. КОРОТЧЕНКО: А какова роль и место системы «Спрут»? Для чего она?

А. ШУШУКИН: Система «Спрут» также многофункциональна. Основная её задача — это артиллерийская и вплоть до поражения техники прямой наводкой плюс артиллерийское сопровождение. Также она оборудована более современной системой артиллерийской разведки. И калибр боеприпасов нового поколения.

И. КОРОТЧЕНКО: На каких парашютах сегодня прыгаете?

А. ШУШУКИН: Основной базовый парашют в Воздушно-десантных войсках — это Д-10. Хотя в некоторых подразделениях ещё остался Д-6. А в спецподразделениях и разведподразделениях система «Арбалет», которая позволяет совершать прыжки и маневрировать в воздухе на значительные расстояния, до 30 километров.

И. КОРОТЧЕНКО: «Арбалеты» сейчас уже активно поступают?

А. ШУШУКИН: Да, «Арбалеты» идут планово и активно. Есть такая тенденция, и командующий её уже озвучил, что в зависимости от того, как всё будет идти в промышленности, скорее всего, и парашютно-десантные подразделения в перспективе перейдут на систему «Арбалет».

И. КОРОТЧЕНКО: Я хотел также спросить Вас как действующего генерала, как заместителя начальника штаба ВДВ о характере современных войн. Мы видим трансформацию прямых боевых действий в то, что получило жаргонное название «гибридная война». Уходит навсегда эта эпоха войн, характерных для времён Второй мировой войны, когда противоборствующие стороны сражались огромными группировками войск? Современная война иная. Как Вам видятся тенденции современной войны в целом? Какая будет эта война? И какой тип боевых действий будет наиболее востребован для того, чтобы достигнуть победы? Если можно – поподробнее.

А. ШУШУКИН: Правильно Вы сказали, что достаточно давно Воздушно-десантные войска ушли от линейности. Это обусловлено, во-первых, задачами, которые поставлены перед нами. Ну и конечно, тем вооружением, которое сейчас поставляется в Воздушно-десантные войска. Не только моё видение и видение командования — это уже заложено в наших уставах. Это война манёвренная, мобильная, и война с перемещениями на большие расстояния. Воздушно-десантные войска практически в одночасье могут оказаться на Дальнем Востоке, в Забайкалье. И поэтому у каждого есть своя служебная или боевая задача. Периодически офицеры командного состава выезжают на военно-полевые поездки. Это даёт нам право знать регион применения Воздушно-десантных войск.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть присутствует практика закрепления за конкретными воинскими частями или более мелкими структурными подразделениями?

И. КОРОТЧЕНКО: То есть это изучение потенциального театра военных действий, соответствующее изучение инфраструктуры и объектов, по которым вам, возможно, предстоит действовать?

А. ШУШУКИН: Да. Плюс зарубежье, мы не отрицаем этого. Потому что Воздушно-десантные войска — это войска первого применения. И бывают задачи, которые необходимо будет решать. Был показательный пример тому — эвакуация дипломатической группы из Афганистана, где наши бойцы и офицеры с достоинством справились.

И. КОРОТЧЕНКО: А можно что-то сказать про глубину возможных действий? Это радиус современной авиации?

А. ШУШУКИН: Да, это во многом зависит от радиуса применения авиации.

И. КОРОТЧЕНКО: Всё-таки 85 лет — это не только важная, знаковая дата, но и система традиций, которая была заложена. Как эти традиции сегодня поддерживаются в воинских коллективах?

А. ШУШУКИН: Я считаю, что офицеры и руководящий состав Воздушно-десантных войск — это люди традиций. Это нам было заложено ещё нашими учителями и нашими командующими. Традиции все на виду. Российский народ их видит. Преданность голубому берету, своей тельняшке, своему флагу идёт исторически. Мы всегда считали и считаем, что командующий номер один — это основоположник воздушных войск наш Маргелов. Он всегда у нас в голове, поэтому его традиции продолжают жить и в войсках. И пример тому — подготовка и проведение праздника 2 августа, посвящённого 85-й годовщине.

И. КОРОТЧЕНКО: Как будете праздновать?

А. ШУШУКИН: С достоинством, с честью, с десантовским шовинизмом. Все праздничные мероприятия в войсках спланированы не только в Москве, но и практически по всем гарнизонам. Везде эти вопросы и мероприятия согласованы с администрацией городов, губерний. Везде подтвердили своё участие в данных мероприятиях губернаторы. С учётом того, что войска в основном дислоцируются в крупных административных делениях. В Москве традиционно пройдёт крестный ход по Ильинке, потом это всё закончится на Лобном месте, где будет зачитан приказ командующего, где будет участвовать сам командующий лично. И эти мероприятия традиционно начнутся с посещения кладбищ, где захоронены наши командующие. Мы отдадим дань уважения, помянем их добрым словом по нашей традиции, и в завершение этих мероприятий руководящие составы Воздушно-десантных войск поддержат население, бывших солдат и офицеров, которые придут отдыхать в Парк Горького, ВДНХ. Покажем выступления солдатов-десантников по рукопашному бою и представим зрителям концертную программу.

И. КОРОТЧЕНКО: Пользуясь возможностью, тем, что Вы в эфире, Ваши пожелания тем, кто служил, служит и будет служить в ВДВ.

А. ШУШУКИН: Уважаемые ветераны, уважаемые десантники, боевые друзья, по поручению командующего Воздушно-десантными войсками, по поручению Военного совета войск, разрешите поздравить Вас с наступающей 85-й годовщиной Воздушно-десантных войск, сказать Вам большое и искреннее спасибо за то дело, за те традиции, которые Вы на себе пронесли. Всего самого доброго, мирного неба, и самое главное – здоровья. С уважением, Воздушно-десантные войска.

И. КОРОТЧЕНКО: «Русская служба новостей» присоединяется к этим поздравлениям. Время нашего эфира подходит к финалу. Напомню, что в студии был заместитель начальника штаба Воздушно-десантных войск России, генерал-майор Александр Валерьевич Шушукин. Всего доброго.