Стихи, посвящённые войне. Военная лирика. Симонов, Высоцкий, Твардовский, Асадов.
Как слезы они вытирали украдкою,Как вслед нам шептали: - Господь вас спаси! -И снова себя называли солдатками,Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем верстами,Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:Деревни, деревни, деревни с погостами,Как будто на них вся Россия сошлась,
Как будто за каждою русской околицей,Крестом своих рук ограждая живых,Всем миром сойдясь, наши прадеды молятсяЗа в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -Не дом городской, где я празднично жил,А эти проселки, что дедами пройдены,С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскоюДорожной тоской от села до села,Со вдовьей слезою и с песнею женскоюВпервые война на проселках свела.
Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,По мертвому плачущий девичий крик,Седая старуха в салопчике плисовом,Весь в белом, как на смерть одетый, старик.
Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?Но, горе поняв своим бабьим чутьем,Ты помнишь, старуха сказала: - Родимые,Покуда идите, мы вас подождем.
«Мы вас подождем!» - говорили нам пажити.«Мы вас подождем!» - говорили леса.Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарищаНа русской земле раскидав позади,На наших глазах умирали товарищи,По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока еще милуют.Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,Я все-таки горд был за самую милую,За горькую землю, где я родился,
За то, что на ней умереть мне завещано,Что русская мать нас на свет родила,Что, в бой провожая нас, русская женщинаПо-русски три раза меня обняла.
Лежало как-то неумелоПо-детски маленькое тело.Шинель ко льду мороз прижал,Далеко шапка отлетела.Казалось, мальчик не лежал,А все еще бегом бежалДа лед за полу придержал.
Среди большой войны жестокой,С чего - ума не приложу,Мне жалко той судьбы далекой,Как будто мертвый, одинокий,Как будто это я лежу,Примерзший, маленький, убитыйНа той войне незнаменитой,Забытый, маленький, лежу.
И как будто не здесь ты,Если почерк невесты,Или пишут отец или мать,Но случилось другое,Видно, зря перед боемПоспешили солдату письмо передать.
Там стояло сначала:"Извини, что молчала. Ждать не буду".И все. Весь листок.Только снизу приписка:"Уезжаю не близкоТы спокойно воюй и прости, если что".
Вместе с первым разрывомПарень крикнул тоскливо:"Почтальон, что ты мне притащил?За минуту до смертиВ треугольном конвертеПулевое ранение я получил".
Он вскочил из траншеиС автоматом на шее,От осколков беречься не стал,И в бою под СуроюОн обнялся с землею,Только ветер обрывки письма разметал.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,А нынче - гранитные плиты.Здесь нет ни одной персональной судьбы -Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,Горящие русские хаты,Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов -Сюда ходят люди покрепче.На братских могилах не ставят крестов,Но разве от этого легче.
Они точно братья сроднились,Делили и хлеб и табак,И рядом их ленточки вилисьВ огне непрерывных атак.
В штыки ударяли два друга,-И смерть отступала сама!- А ну-ка, дай жизни, Калуга?- Ходи веселей, Кострома!
Но вот под осколком снарядаУпал паренек костромской. - Со мною возиться не надо. -Он другу промолвил с тоской.-
Я знаю, что больше не встану,-В глазах беспросветная тьма. - О смерти задумал ты рано!Ходи веселей, Кострома!
И бережно поднял он друга,Но сам застонал и упал.- А ну-ка. дай жизни, Калуга!Товарищ чуть слышно сказал.
Теряя сознанье от боли,Себя подбодряли дружки,И тихо по снежному полюК своим доползли моряки.
Умолкла свинцовая вьюга,Пропала смертельная тьма. - А ну-ка, дай жизни, Калуга!- Ходи веселей, Кострома!Год: 1943
И мчится тайною тропойВоспрянувший с долины битвыНаездников веселый ройНа отдаленные ловитвы.Как стая алчущих волков,Они долинами витают:То внемлют шороху, то вновьБезмолвно рыскать продолжают.
Начальник, в бурке на плечах,В косматой шапке кабардинской,Горит в передовых рядахОсобой яростью воинской.Сын белокаменной Москвы,Но рано брошенный в тревоги,Он жаждет сечи и молвы,А там что будет - вольны боги!
Давно не знаем им покой,Привет родни, взор девы нежный;Его любовь - кровавый бой,Родня - донцы, друг - конь надежный,Он чрез стремнины, чрез холмыОтважно всадника проносит,То чутко шевелит ушми,То фыркает, то удил просит.
Еще их скок приметен былНа высях за преградной Нарой,Златимых отблеском пожара,Но скоро буйный рой за высь перекатил,И скоро след его простыл.
Как понять и как осмыслить это:Десять крепких, бодрых, молодых,Полных веры, радости и светаИ живых, отчаянно живых!
У любого где-то дом иль хата,Где-то сад, река, знакомый смех,Мать, жена. А если неженатый,То девчонка - лучшая из всех.
На восьми фронтах моей отчизныУносил войны водоворотКаждую минуту десять жизней,Значит, каждый час уже шестьсот.
И вот так четыре горьких года,День за днем - невероятный счет!Ради нашей чести и свободыВсе сумел и одолел народ.
Мир пришел как дождь, как чудеса,Яркой синью душу опаля. В вешний вечер, в птичьи голоса,Облаков вздымая паруса,Как корабль плывет моя Земля.
И сейчас мне обратиться хочетсяК каждому, кто молод и горяч,Кто б ты ни был: летчик или врач.Педагог, студент или сверловщица.
Да, прекрасно думать о судьбеОчень яркой, честной и красивой.Но всегда ли мы к самим себеПодлинно строги и справедливы?
Ведь, кружась меж планов и идей,Мы нередко, честно говоря,Тратим время попросту зазряНа десятки всяких мелочей.
На тряпье, на пустенькие книжки,На раздоры, где не прав никто,На танцульки, выпивки, страстишки,Господи, да мало ли на что!
И неплохо б каждому из нас,А ведь есть душа, наверно, в каждом,Вспомнить вдруг о чем-то очень важном,Самом нужном, может быть, сейчас.
И, сметя все мелкое, пустое,Скинув скуку, черствость или лень,Вспомнить вдруг о том, какой ценоюКуплен был наш каждый мирный день!
И, судьбу замешивая круто,Чтоб любить, сражаться и мечтать,Чем была оплачена минута,Каждая-прекаждая минута,Смеем ли мы это забывать?!
И, шагая за высокой новью,Помните о том, что всякий часВечно смотрят с верой и любовьюВслед вам те, кто жил во имя вас!