Амина Зарипова: Мой патриотизм — это медали, которые я приношу стране

Я занимаюсь спортом больших достижений, здесь без физической и психологической боли ничего не получится. Людям, которые не занимались профессиональным спортом, кажется, что это насилие. Но это не так. Тренер, выводя своего ученика на крупные соревнования, знает его вдоль и поперек и понимает, как помочь ему собраться и показать хороший результат.

Если говорить конкретно о ситуации с ухом, то меня таким образом приводили в чувство. Для меня это было правильно. Там речь идет о моем первом чемпионате мира, где я реально была в шоке. Я увидела испанскую публику — такой публики в мире больше нет: когда они встречают и болеют, там такой безумный ор стоит, что не слышно, как тренер тебе что-то говорит, музыки не слышно. А нужно выйти на ковер и выступать за свою страну и за саму себя. Это безумно страшно.

С В моей семье детей били, для меня это было нормой. В 12 лет я узнала, что не всех бьют, и была потрясена; потом долго работала с психотерапевтом, чтобы проработать эту травму. И сейчас, будучи взрослым человеком, я убеждена, что физические наказания неприемлемы. Сейчас вы сама тренер, взрослый человек с большим опытом. Как вы считаете, физическое воздействие на ученика обязательно?

У меня было примерно так же. И как раз когда я пошла на гимнастику, я поняла, что может быть по-другому, поэтому не сильно хотела вернуться домой. По большому счету, мои отношения с окружающим миром во многом сформировала мой тренер Ирина Александровна Винер, а не моя мама. И я решила, что точно не буду как мама. Я буду все делать только через слово «любовь».

Я подняла руку на ученицу два раза в жизни, и то только потому, что она меня методично доводила: отказывалась делать то, что нужно, рассказывала, что не может. Я прекрасно знала, что для нее, с ее физическими данными, это элементарно, но в силу своего поганого характера она доказывала мне обратное. Чтобы показать мне, что у нее не получается, она стала намеренно падать на тренировках, и падала как-то через плечо, через голову. В одном из таких падений она реально могла сломать себе шею. От испуга я надавала ей по заднице. И первое, что я после этого сделала, — позвонила Ирине Александровне и сказала: я впервые в жизни ударила ребенка, меня трясет. На что она мне ответила: «Ты ей мало дала, потому что виновата была не ты, мы прекрасно знаем тяжелый характер этой девочки».

С А почему просто не отказаться от такой девочки?

Девочка талантливая. Так часто бывает, что ленивые дети очень талантливы. Отказаться от ребенка — это самое простое. А можно показать ему, что получается, если серьезно работать.

Но выбор, конечно, есть всегда: некоторые люди разворачиваются и уходят, не хотят себя перебарывать.

С В том же интервью вы рассказывали, что перед соревнованиями сильно щипали себя за попу, чтобы собраться. Это всем помогает?

Это у каждого свое. Моя ученица Рита Мамун, например, перед выступлением бьет себя по рукам со всей силы. Борцов, боксеров, наверное, перед выходом на ринг тоже где-то в стороне тренеры мутызгают, вы просто не видите это закулисье.

С При этом в обществе принято считать, что мы вообще не должны испытывать боль, не должны страдать. То есть буквально в обществе прямой запрет на физическую боль.

Это мое тело, и я делаю с ним, что хочу. Как мне могут запретить?

Если мы говорим о спорте, то это в первую очередь преодоление себя через физическую, моральную боль. В любом серьезном деле, в профессии есть свои неприятные стороны. Если ребенок пришел не в спорт, а, например, на курсы кройки и шитья и укололся иголкой — это что, насилие?

Фото: Иван Клейменов

С Вы пришли в спорт довольно поздно, в десять лет. В этом возрасте дети уже понимают, чего хотят. У вас были какие-то мечты? Как вы представляли свою жизнь?

Зарипова: Я мечтала быть продавщицей мороженого. Но гимнастикой я «заболела» не в десять лет, а раньше. Первый раз я стала заниматься в «правильное» время, в семь лет. Но тогда же папы, мамы, бабушки не провожали своих детей до залов, все работали. Мы с моей подружкой-одноклассницей ходили на тренировки вдвоем и по дороге катались на качелях, каруселях. Один раз у меня в карусель попал шарф, я чуть не задушилась. На шее был огромный синяк. Когда мы пришли домой, родители спросили: «Что это такое?» Я сказала: «Я как Айседора Дункан». После этого случая родители запретили нам ходить заниматься, но я буквально бредила гимнастикой. И уже в десять лет, когда мама разрешила мне ездить самой, я вернулась к своему тренеру. Наверное, моя неосознанная мечта была стать именно гимнасткой, наверняка я очень этого хотела, если через три года вернулась в зал.

С А сколько вам было лет, когда вы попали к Винер?

Десять. Единственное, что я тогда умела, — это садиться на шпагат. Больше я ничего делать не могла. Меня показали Ирине Александровне, и она сказала: «Конечно, я беру эту девочку». И забрала меня к себе в Ташкент. Мы жили прямо семьей.

С Без мамы?

С Много лет?

Всю мою жизнь практически. Ирина Александровна меня и замуж выдавала, и ходила со мной рожать, и мамы не было рядом.

С Вы тосковали по дому?

Тоска, конечно, была, я скучала по папе, по братьям, по сестрам, по маме, конечно, тоже скучала. Но мама делала все так, чтобы у меня это чувство отбить. Оно становилось все тупее и тупее и в какой-то момент просто прошло. И я решила, что точно не буду такой, как мама, я буду делать все, чтобы такой не быть, и у меня семья будет такая, которой у мамы никогда не было. Все буду делать наоборот.

Фото: Иван Клейменов

Семья

С Вы и ваш муж Алексей Кортнев — совершенно разные люди. Вы выросли в многодетной семье, вы человек из профессионального спорта, а Алексей — единственный ребенок, из творческой среды. Как вы уживаетесь?

Самое главное — любовь.

С Вы занимаетесь спортом вместе?

Нет! Леша ходит каждую неделю в спортзал. А я — нет. Я по отношению к себе, к своему телу очень ленива. Меня после большого спорта бегать не заставишь, я ненавижу бегать.

С А зарядка?

С А откуда такая прекрасная физическая форма?

Так получилось. Мама с папой подарили при рождении. Я ничего специально не делаю. Только в исключительных случаях, когда обещаю Леше, что возьмусь за себя. Меня хватает на неделю-две, в общем-то, и все.

С А я думала, есть привычка.

Нет. Кому-то нужна эта физическая нагрузка, кто-то это любит. Но мне физически не хватает времени. Иногда я заставляю себя постоять в планке, но это когда уезжаю на соревнования и есть чуть побольше времени.

Я занимаюсь только тогда, когда мы, например, едем с детьми в отпуск. Покататься на лыжах, пойти на гольф-поле, пройти 18 лунок — на это нужно часов пять, и приходится без конца махать клюшкой, — физическая нагрузка что надо.

С Сколько у вас детей?

Дома постоянно трое. Иногда в гости приезжают Лешины сыновья от предыдущих браков.

С Какая вы мама?

Надо у моих детей спросить. Они, правда, всегда говорят: «Мама злая, папа хороший, папа добрый», — потому что я строже.

Фото: Иван Клейменов

С Сколько лет вашей младшей дочери?

С Что вы думаете про нее и спорт?

Она о гимнастике вообще слышать не хочет. Если я буду приводить ее в зал вместе с собой, тогда она будет ходить. А так, чтобы ее взяла няня и отвезла, она не будет ходить категорически, потому что ей это не нравится. Но ей, конечно, хочется надеть юбочку красивую со стразами, с ленточкой побегать — это, в общем, нормальная история для девочки.

С У нее есть задатки для гимнастики?

Она была бы неплохая гимнастка. У нее хорошие данные.

С Неплохая гимнастка — это значит не звезда? Или этого никто не знает?

Нет, этого никто не знает. Это как пойдет. В спорте самое важное — процентов 50, наверное, — это талант и трудолюбие, то есть полная отдача и отстранение от всего. 40% — тренер, который тебе попадется. И 10% удачи.

С Что-то мало на удачу.

Удача нужна, чтобы кирпич на тебя не свалился, когда идешь на соревнования, и чтобы жребий был хороший. А все остальное человек должен делать сам.

С А вы по складу домохозяйка или нет?

Я домохозяйка? Вы посмотрите на меня. Мне все время нужно куда-то нестись и что-то делать. Сидеть дома на пятой точке я точно не могу.

С Кто детьми занимается?

Леша и няня. Ну и я, когда я дома.

Я всех детей рожала практически в зале и выходила на работу на третий день после родов. Ребенка под грудь — и пошла. Сеня, старший из троих, конечно, большую радость родителей отхватил, потому что, когда он родился, я только начинала входить в активную тренерскую фазу. Афоня тоже захватил большой период родительской любви. Аське меньше досталось.

Сейчас дети в таком возрасте, когда ими уже занимается детский сад и школа.

С Правильно я понимаю, что вы ничего не готовите?

Да. Я не могу, не хочу и не буду этому учиться. Я не получаю от этого удовольствия, мне это неинтересно. Мое коронное блюдо – яичница, могу отварить пельмени. Еще могу рыбу приготовить. Моя подруга научила меня самому элементарному блюду — взять в магазине очищенную дорадо, положить в нее всякие травы, завернуть в фольгу и положить в духовку на 30 минут. Все.

С Зная свой характер, как вы представляете себе свою старость? Для меня это важный вопрос, я ужасно неугомонная и очень переживаю, что со мной будет в старости.

А я не переживаю. Будем путешествовать, ездить, гулять, смотреть, читать, писать, добирать то, что не добрали в жизни. Но что такое старость? Может, я в старости тоже буду в зале сидеть, и для меня это будет полный кайф. Надо находить золотую середину там, где тебе хорошо. А хорошо мне пока в спортивном зале.