Практическая Гомилетика. Том 1. Недели Триоди Великопостной — прот. Иоанн Толмачев

Пред­ла­гая бла­го­склон­ному вни­ма­нию своих чита­те­лей этот пер­вый выпуск пред­при­ня­того нами изда­ния «Обще­до­ступ­ной Бого­слов­ской Биб­лио­теки», счи­таем дол­гом заявить, что выска­зан­ная нами в объ­яв­ле­нии цель этого круп­ного пред­при­я­тия — дать своим чита­те­лям воз­мож­ность соста­вить без обре­ме­ни­тель­ной затраты средств биб­лио­теку из луч­ших рус­ских и ино­стран­ных бого­слов­ских сочи­не­ний, теперь начала осуществляться.

Оглав­ле­ние

Предисловие к I выпуску

Пред­ла­гая бла­го­склон­ному вни­ма­нию своих чита­те­лей этот пер­вый выпуск пред­при­ня­того нами изда­ния «Обще­до­ступ­ной Бого­слов­ской Биб­лио­теки», счи­таем дол­гом заявить, что выска­зан­ная нами в объ­яв­ле­нии цель этого круп­ного пред­при­я­тия — дать своим чита­те­лям воз­мож­ность соста­вить без обре­ме­ни­тель­ной затраты средств биб­лио­теку из луч­ших рус­ских и ино­стран­ных бого­слов­ских сочи­не­ний, теперь начала осуществляться.

Мы при­няли все меры к тому, чтобы наше изда­ние ока­за­лось вполне соот­вет­ству­ю­щим своей высо­кой цели и могло послу­жить делу того выс­шего бого­слов­ского само­об­ра­зо­ва­ния, кото­рое несо­мненно состав­ляет насущ­ную потреб­ность нашего духо­вен­ства и на кото­рое все более предъ­яв­ляет к нему запросы наше глу­боко-жаж­ду­щее духов­ного про­све­ще­ния время. В соот­вет­ствии с именно этой глу­бо­кой потреб­но­стью в духовно-про­све­ти­тель­ной дея­тель­но­сти духо­вен­ства мы избрали для пер­вых выпус­ков нашей «Биб­лио­теки» извест­ное сочи­не­ние прот. И.В. Тол­ма­чева «Пра­во­слав­ное Собе­се­до­ва­тель­ное Бого­сло­вие», пер­вый том кото­рого теперь и пред­ла­га­ется пуб­лике. Это капи­таль­ное и един­ствен­ное в своем роде сочи­не­ние в нашей духов­ной лите­ра­туре, издан­ное впер­вые в 1868–77 годах, с того вре­мени давно уже стало биб­лио­гра­фи­че­ской ред­ко­стью, a между тем, при уси­ленно раз­ви­ва­ю­щемся спросе на живое учи­тель­ное слово, — в виде ли про­по­веди за бого­слу­же­нием или в виде осо­бенно рас­про­стра­нен­ных теперь вне­бо­го­слу­жеб­ных собе­се­до­ва­ний, — это сочи­не­ние состав­ляет без­условно необ­хо­ди­мую книгу для вся­кого пас­тыря, кото­рый по долгу слу­же­ния и сове­сти не хочет оста­ваться немым при воз­рас­та­ю­щей жажде к духов­ному нази­да­нию в его пастве.

Хотя в послед­нее время появи­лись в свет и дру­гие подоб­ные сочи­не­ния (и даже в нема­лом числе), но доста­точно самого поверх­ност­ного взгляда, чтобы видеть, что эти позд­ней­шие изда­ния, явля­ясь про­стым под­ра­жа­нием сочи­не­нию прот. И. В. Тол­ма­чева, далеко усту­пают сво­ему пер­во­об­разу во мно­гих суще­ствен­ных отно­ше­ниях и осо­бенно в том, что, упус­кая из вида глав­ную цель подоб­ного рода изда­ний, ста­ра­ются дать чита­телю-пас­тырю воз­можно больше гото­вого меха­ни­че­ского мате­ри­ала для цер­ков­ной про­по­веди, делая таким обра­зом излиш­ней для него вся­кую само­де­я­тель­ность. Между тем осо­бое досто­ин­ство труда прот. И. В. Тол­ма­чева в том и состоит, что он, давая бога­тый про­по­вед­ни­че­ско-истол­ко­ва­тель­ный мате­риал, нико­гда не упус­кает из виду той суще­ствен­ной мысли, что этот мате­риал не дол­жен подав­лять само­де­я­тель­но­сти пас­тыря-про­по­вед­ника, a напро­тив дол­жен весь направ­ляться к тому, чтобы, воз­буж­дая его соб­ствен­ную мысль и чув­ство, содей­ство­вать ему в само­сто­я­тель­ной работе в обла­сти про­по­вед­ни­че­ства. Тако­вая цель вполне дости­га­ется им бла­го­даря пре­вос­ход­ному плану рас­по­ло­же­ния в нем про­по­вед­ни­че­ского мате­ри­ала. Вот почему «Собе­се­до­ва­тель­ное Бого­сло­вие» прот. И. В. Тол­ма­чева, заклю­ча­ю­щее в себе планы и образцы для про­по­ве­дей и собе­се­до­ва­ний на круг­лый год и на все воз­мож­ные слу­чаи пас­тыр­ской дея­тель­но­сти, до сих пор оста­ется един­ствен­ным в своем роде сочи­не­нием и есть луч­ший спут­ник и помощ­ник для вся­кого духов­ного пас­тыря. В созна­нии его совре­мен­ной важ­но­сти мы именно и избрали его для пер­вых выпус­ков нашей «Обще­до­ступ­ной Бого­слов­ской Биб­лио­теки» — в новом исправ­лен­ном и допол­нен­ном издании.

С целью воз­можно более при­спо­со­бить свое изда­ние к непо­сред­ствен­ным потреб­но­стям насущ­ной прак­тики пас­ты­рей-про­по­вед­ни­ков, мы в новом изда­нии при­няли дру­гой, срав­ни­тельно с преж­ним, поря­док сле­до­ва­ния томов «Собе­се­до­ва­тель­ного Бого­сло­вия», и при­ме­ни­тельно ко вре­мени выхода в свет I выпуска, издаем том име­ю­щий бли­жай­шее соот­но­ше­ние к Вели­кому Посту, как страд­ной поре духовно-пас­тыр­ской дея­тель­но­сти, так чтобы пас­тыри церкви уже в насто­я­щем году могли извлечь прак­ти­че­скую пользу из нашего изда­ния. Сле­ду­ю­щий том будет заклю­чать в себе недели по Тро­ице и вый­дет как раз к сво­ему времени.

В заклю­че­ние счи­таем нуж­ным заме­тить, что пред­ла­га­е­мый том в новом изда­нии тща­тельно пере­смот­рен, исправ­лен и зна­чи­тельно допол­нен по срав­не­нию с преж­ним изда­нием. Допол­не­ние состоит в целом ряде при­ло­же­ний образ­цо­вых слов поуче­ний и бесед на все недели Три­оди пост­ной, так что вся­кий пас­тырь-про­по­вед­ник имеет перед собой не только истол­ко­ва­ние и план про­по­вед­ни­че­ского мате­ри­ала на ту или дру­гую неделю, но и кроме того гото­вые образцы про­по­вед­ни­че­ства луч­ших и зна­ме­ни­тей­ших наших про­по­вед­ни­ков а также и «Биб­лио­гра­фи­че­ский ука­за­тель», отно­ся­щейся ко вся­кой неделе про­по­вед­ни­че­ской лите­ра­туры в её глав­ней­ших пред­ста­ви­те­лях. С той же целью — облег­че­ния труда про­по­вед­ни­ков в новом изда­нии, сполна вос­про­из­во­дятся сами чте­ния из Еван­ге­лия и Апо­стола, между тем как в преж­нем изда­нии на эти чте­ния дела­лись лишь про­сто циф­ро­вые ссылки. Бла­го­даря этим допол­не­ниям том уве­ли­чился на целую треть про­тив сво­его преж­него объ­ема и вообще пред­став­ляет собой совер­шенно обнов­лен­ную и при­спо­соб­лен­ную к нашему вре­мени книгу. Всё это, понятно. потре­бо­вало уси­лен­ных рас­хо­дов; но редак­ция не щадила ни уси­лий, ни средств в пол­ной уве­рен­но­сти, что пас­тыри церкви и дру­гие люби­тели Бого­сло­вия сумеют оце­нить её труд и вполне воз­на­гра­дят за них своим бла­го­склон­ным сочув­ствием к её круп­ному лите­ра­тур­ному предприятию.

7 февр. 1898 г. Редак­ция духов­ного жур­нала «Стран­ник».

Предисловие ко II изданию «Собеседовательного богословия.»

Обы­чай — пред­ла­гать народу духов­ные собе­се­до­ва­ния в храме Божьем (όμίλεΐν) — был во все вре­мена хри­сти­ан­ства посто­ян­ным зако­ном, одной из глав­ней­ших и суще­ствен­ней­ших обя­зан­но­стей, вме­ня­е­мых пас­ты­рям сло­вес­ного стада Хри­стова (свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста бесед. 27 на 1 Кор; свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова слово 1).

«Горе мне, если не бла­го­вест­вую» выра­зи­тельно гово­рит Апо­стол о себе (1 Кор. 9:16–17) и запо­ве­дует сво­ему пре­ем­нику: «про­по­ве­дуй слово… со вся­ким дол­го­тер­пе­нием и уче­нием» (2 Тим. 4:2)! Как «сора­бот­ник Божий», пас­тырь Церкви обя­зан неуто­мимо насаж­дать и напа­ять «ниву Божью» (1 Кор. 3:9); как «ангел Гос­пода Все­дер­жи­теля» он имеет непре­мен­ный долг «воз­ве­щать» людям «волю и закон Гос­пода» (Мал. 2:7); как «страж», при­зван­ный для охра­не­ния вве­рен­ных ему душ, он дол­жен быть посто­янно пре­по­я­сан «мечем духов­ным», т. е. «гла­го­лом Божьим», дер­жать его «в пра­вой и левой руке» про­тив всех вра­гов, для защиты от напа­де­ний, для сопро­тив­ле­ния злу и охра­не­ния добра (Иез. 33:7; 2 Кор 6:7).

Напрасно стал бы кто из свя­щен­но­слу­жи­те­лей оправ­ды­ваться в неис­пол­не­нии этого долга мно­го­чис­лен­но­стью дру­гих слу­жеб­ных обя­зан­но­стей. «Служба Божья не состоит только в при­но­ше­нии молитв и бла­го­да­ре­ний, и в совер­ше­нии таинств, Спа­си­те­лем нашим ко спа­се­нию нашему уста­нов­лен­ных, но также и больше в обу­че­нии Божьему закону, в Слове Его свя­том содер­жи­мому… В этом то наи­бо­лее, т. е. в уче­нии, a не в совер­ше­нии только молитв и таинств, свя­щен­ни­че­скую долж­ность постав­ляет Боже­ствен­ный Апо­стол» (Собр. Синод. поуч. Част. 1, стр. 1–2, ср. свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста бесед. 2 к Тим.). Пас­тырь без поуче­ния — то же, что воин без ору­жия или сея­тель без семени.

Но как испол­нить столь важ­ную и, поис­тине, мно­го­труд­ную обя­зан­ность? Вся­кому, зани­ма­ю­ще­муся про­по­ве­дью Слова Божьего, по соб­ствен­ному опыту известно, как трудно бывает ино­гда изби­рать поучи­тель­ную тему для про­по­веди и еще труд­нее раз­вить ее; много тра­тится ино­гда вре­мени на то только, чтобы подо­брать текст, из кото­рого бы, как из исход­ной точки, начать раз­ви­тие про­по­вед­ни­че­ского слова.

Если, с дру­гой сто­роны, обра­тим вни­ма­ние на обшир­ные и мно­го­раз­лич­ные обя­зан­но­сти пас­тыря Церкви, кото­рый, за испол­не­нием треб, не имеет часто покоя ни днем, ни ночью, то труд про­по­вед­ни­че­ский, сам по себе не лег­кий, ока­жется еще тяже­лее. Уди­ви­тельно ли, если нашим про­по­вед­ни­кам неко­гда иной раз и поду­мать о про­по­веди, не говоря уже о том, чтобы напи­сать проповедь!

A между тем про­по­ведь Слова Божьего не тре­бует отла­га­тель­ства: «вера от слы­ша­ния, а слы­ша­ние от слова Божия» (Рим. 10:17). Как же можно помочь про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти? Какие найти поло­жи­тель­ные, соб­ственно зави­ся­щие от про­по­вед­ника сред­ства к тому, чтобы с успе­хом совер­шать свя­щен­но­дей­ствие бла­го­вест­во­ва­ния Христова?

Иссле­до­ва­нием этих вопро­сов должна бы заняться наука, извест­ная под име­нем Гомиле­тики. Но, к сожа­ле­нию, эта наука в том виде, как она пре­по­да­ется у нас, далеко не соот­вет­ствует своей цели. Одними гомиле­ти­че­скими пра­ви­лами и тео­ри­ями, часто тон­кими и непре­ло­жи­мыми; тут ничего не поде­ла­ешь. Мы имеем пол­ное и обсто­я­тель­ное тео­ре­ти­че­ское руко­вод­ство в Гомиле­тике Амфи­те­ат­рова: но много ли бла­го­даря ему выиг­рало наше «прак­ти­че­ское» про­по­вед­ни­че­ство? Сде­ла­лись ли мы бла­го­даря ему искус­нее в про­по­ве­да­нии Слова Божьего, обиль­нее и раз­но­об­раз­нее в выборе про­по­вед­ни­че­ских тем?

Никто, конечно, не ста­нет утвер­ждать этого, — да это впро­чем и не дело тео­рии. Нельзя также помочь само­сто­я­тель­ному раз­ви­тию про­по­вед­ни­че­ства вообще и изда­нием гото­вых про­по­ве­дей. Не говоря уже о том, что такое изда­ние для своей пол­ноты и раз­но­об­ра­зия потре­бо­вало бы неис­чис­ли­мых томов, обра­тим вни­ма­ние только на то, что про­по­веди обык­но­венно пишутся для «слу­ша­те­лей», a вовсе не как посо­бие для про­по­вед­ни­ков. Как про­по­веди для слу­ша­те­лей, они заклю­чают в себе много услов­ного и отно­си­тель­ного; какая-либо истина рас­кры­ва­ется в них при­ме­ни­тельно к извест­ным обсто­я­тель­ствам места и вре­мени; само раз­ви­тие истины отли­ча­ется лич­ным настро­е­нием ора­тора в дан­ную минуту.

Между тем, как для про­по­вед­ника, ищу­щего себе посо­бия, нужна только одна голая истина, как она есть сама в себе, без вся­ких услов­ных покро­вов, — нужно только одно общее раз­ви­тие истины, кото­рым он мог бы вос­поль­зо­ваться для своей цели, при своих усло­виях и обсто­я­тель­ствах. Про­по­ве­до­вать же по про­по­веди гото­вой и при том состав­лен­ной при иных обсто­я­тель­ствах и для иного рода слу­ша­те­лей — зна­чило бы нико­гда не дости­гать про­по­вед­ни­че­ской цели. Вся­кий согла­сится с нами, что никто лучше самого пас­тыря не знает нужд своих пасо­мых, сле­до­ва­тельно, никто лучше его самого не может и удо­вле­тво­рить этим нуж­дам. Но если вы ука­жете при этом про­по­вед­нику, «как» ему раз­вить его соб­ствен­ную тему, «с каких сто­рон» рас­смот­реть его соб­ствен­ный вопрос; если вы, одним сло­вом, помо­жете ему в его про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти тем, что пред­ло­жите все­воз­мож­ные раз­ви­тия на его соб­ствен­ные про­по­вед­ни­че­ския задачи, то это будет для него вели­чай­шим посо­бием, дра­го­цен­ней­шим руководством.

Изда­ва­е­мое нами сочи­не­ние, под назва­нием: «Пра­во­слав­ное Собе­се­до­ва­тель­ное Бого­сло­вие или Прак­ти­че­ская Гомиле­тика», имеет своей зада­чей содей­ство­вать облег­че­нию, раз­ви­тию и над­ле­жа­щему направ­ле­нию про­по­вед­ни­че­ства. Мы назвали его Собе­се­до­ва­тель­ным Бого­сло­вием потому, что оно дей­стви­тельно заклю­чает в себе пред­меты Собе­се­до­ва­ния о раз­лич­ных исти­нах пра­во­слав­ного Бого­сло­вия в обшир­ном смысле, — назвали Прак­ти­че­ской Гомиле­ти­кой в отли­чие от Гомиле­тики тео­ре­ти­че­ской, пред­ла­га­ю­щей раз­лич­ные пра­вила и тео­рии цер­ков­ного собе­се­до­ва­ния. Путь, избран­ный нами к дости­же­нию цели, — чисто прак­ти­че­ский. Не каса­ясь ника­ких гомиле­ти­че­ских пра­вил, кото­рые пред­по­ла­га­ются уже извест­ными, мы самим делом вво­дим про­по­вед­ника в круг его гомиле­ти­че­ских заня­тий, рас­кры­ваем перед ним Биб­лию и пред­ла­гаем ему все­воз­мож­ные мате­ри­алы для его про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти, кото­рыми он мог бы поль­зо­ваться для своей цели, при­ме­ни­тельно к своим усло­виям, таланту и обстоятельствам.

Таким мате­ри­а­лом слу­жат темы с рас­по­ло­же­ни­ями (пла­нами) для про­по­ве­дей. Предо­став­ляя самим про­по­вед­ни­кам делать раз­лич­ные при­ме­не­ния и настав­ле­ния, сооб­разно с обсто­я­тель­ствами места и вре­мени, — в темах ука­зы­ва­ется только то, что необ­хо­димо для каж­дого про­по­вед­ника, в каких бы обсто­я­тель­ствах он ни нахо­дился, — раз­ви­ва­ется истина, как она есть, помимо всех слу­чай­но­стей; рас­кры­ва­ются суще­ствен­ные сто­роны тек­ста и дела­ются только такие нрав­ствен­ные выводы, кото­рые прямо заклю­ча­ются в избран­ном для про­по­веди тек­сте и имеют общее зна­че­ние для вся­кого рода слу­ша­те­лей. Насколько эти гомиле­ти­че­ские посо­бия соот­вет­ствуют своей цели, об этом предо­став­ляем судить тем, кото­рые будут поль­зо­ваться ими на деле. По край­ней мере, по отзыву людей опыт­ных, к суду кото­рых мы обра­ща­лись в этом слу­чае, луч­шего и вер­ней­шего сред­ства к раз­ви­тию про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти и при­ду­мать нельзя.

Нам оста­ется только взяться при­лежно за раз­ра­ботку этих средств, пред­ста­вить все­воз­мож­ные раз­ви­тия на все­воз­мож­ные про­по­вед­ни­че­ские темы, и мы не сомне­ва­емся, что успех нашего про­по­вед­ни­че­ства далеко подви­нется впе­ред. В самом деле, пред­ло­жите нашим про­по­вед­ни­кам обиль­ный запас гомиле­ти­че­ских мате­ри­а­лов на каж­дое вос­крес­ное Еван­ге­лие и Апо­стол, на каж­дый празд­ник и слу­чай; раз­ра­бо­тайте для этой цели бого­слу­жеб­ные книги и тво­ре­ния свя­тых Отцов, — не соста­вит ли это важ­ного посо­бия в деле про­по­вед­ни­че­ства? Не будет ли тогда «близко в устах и в сердце» каж­дого про­по­вед­ника «слово» небес­ной истины (Рим. 10:8), кото­рое он ста­нет бла­го­вест­во­вать всем и во вся­кой потребе, не затруд­ня­ясь ни темами, ни раз­ви­тием тем? Цель высо­кая! К этой то цели мы и стре­ми­лись неуклонно и упо­ваем, что труд наш «не сде­лался тщет­ным пред Гос­по­дом», не оста­нется тще­тен и для проповедников.

Но круг пред­ме­тов для про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти весьма обши­рен и раз­но­об­ра­зен: итак, спра­ши­ва­ется, с чего же начать, о чем должно про­по­ве­до­вать с цер­ков­ной кафедры? Пря­мым и вер­ным ука­за­те­лем того, что в какое время должно пред­ла­гать в храме для нази­да­ния веру­ю­щих, слу­жит Цер­ков­ный Устав. По нем пра­вят службы Божьи; его же руко­вод­ству должно сле­до­вать и цер­ков­ное собе­се­до­ва­ние. Весь годо­вой круг в цер­ков­ном отно­ше­нии раз­де­ля­ется на две части: на недели вне Три­оди или, так назы­ва­е­мые, недели по Тро­ице, и недели Три­оди.

Каж­дая из этих частей в свою оче­редь под­раз­де­ля­ется на два отдела или после­до­ва­ния: пер­вое после­до­ва­ние состав­ляют те недели по Тро­ице (I–XVII), в кото­рые чита­ется Еван­ге­лие от Мат­фея; вто­рое — недели по Тро­ице (XVIII-XXXII), в кото­рые пред­ла­га­ются чте­ния из Еван­ге­лия от Луки. Недели Три­оди также раз­де­ля­ются на два после­до­ва­ния: на недели Три­оди Вели­ко­пост­ной, начи­ная от недели Мытыря и Фари­сея до недели Ваий (Еван­ге­лие пре­иму­ще­ственно от Марка), и на недели Три­оди Цвет­ной, начи­ная от Пасхи до Тро­ицы (Еван­ге­лие исклю­чи­тельно от Иоанна).

Кроме недель, в тече­ние года встре­ча­ются такие дни и слу­чаи, кото­рые Цер­ковь освя­тила осо­бен­ной тор­же­ствен­но­стью, вели­чием или уми­ли­тель­но­стью, и в кото­рые по обык­но­ве­нию, или по общей обя­зан­но­сти, или по част­ным потреб­но­стям, состав­ля­ются и про­из­но­сятся цер­ков­ные поуче­ния, таковы, напр., празд­ники Гос­под­ские и Бого­ро­дич­ные, общие Свя­тым я на раз­ные слу­чаи. Соот­вет­ственно с этим и весь курс Собе­се­до­ва­тель­ного Бого­сло­вия дол­жен исчер­пать весь про­по­вед­ни­че­ский год, по руко­вод­ству Цер­ков­ного Устава, и дать воз­мож­ность пас­тырю Церкви, в тече­ние всей его пас­тыр­ской дея­тель­но­сти, непре­станно про­по­ве­до­вать Слово Божие, не огра­ни­чи­ва­ясь в дни вос­крес­ные и празд­нич­ные одним каким-либо пред­ме­том поуче­ний, но каж­дый раз изме­няя содер­жа­ние про­по­ве­дей или бесед со сво­ими прихожанами.

Пер­вым, самым глав­ным и необ­хо­ди­мым источ­ни­ком цер­ков­ной про­по­веди и цер­ков­ного собе­се­до­ва­ния слу­жат, конечно, биб­лей­ские рядо­вые зачала, пред­ла­га­е­мые из Еван­ге­лия и Апо­стола. Поэтому задача прак­ти­че­ской Гомиле­тики опре­де­лить отно­ше­ние этих зачал к цер­ков­ному про­по­вед­ни­че­ству, ука­зать глав­ную мысль или, так ска­зать, «идею» днев­ного чте­ния из Еван­ге­лия и Апо­стола, и затем выве­сти част­ные и более кон­крет­ные истины, о кото­рых про­по­вед­ник может бесе­до­вать на осно­ва­нии днев­ного зачала. Так мы и посту­пили в нашем труде. Выводу и раз­ви­тию част­ных про­по­вед­ни­че­ских у нас пред­ше­ствует общее, «экзе­ге­тико-гомиле­ти­че­ское» обо­зре­ние днев­ного Еван­ге­лия и Апо­стола. Гово­рим экзе­ге­тико-гомиле­ти­че­ское в отли­чие от обык­но­вен­ного объ­яс­не­ния, име­ю­щего в виду рас­крыть один бук­валь­ный или исто­ри­че­ский смысл без вся­кого отно­ше­ния к Гомилетике.

Цель этих обо­зре­ний состоит в том, чтобы опре­де­лить глав­ную мысль или тему днев­ного зачала, из кото­рой, как из цен­тра. раз­ви­ва­лись бы дру­гие, вто­ро­сте­пен­ные мысли и темы для цер­ков­ного собе­се­до­ва­ния. Тем­ные места, встре­ча­ю­щи­еся в зача­лах и тре­бу­ю­щие дог­ма­ти­че­ского, или исто­ри­че­ского, или фило­ло­ги­че­ского истол­ко­ва­ния, объ­яс­нены нами в при­ме­ча­ниях, чтобы таким обра­зом про­по­вед­ник ясно пони­мал не только нрав­ствен­ный, но и бук­валь­ный смысл того или дру­гого чте­ния из Еван­ге­лия и Апо­стола. Такой поря­док тре­бу­ется самой сущ­но­стью дела и вызы­ва­ется необ­хо­ди­мо­стью. Без зна­ния точ­ного смысла того зачала, из кото­рого заим­ству­ется пред­мет для поуче­ний, про­по­вед­ник легко может оши­биться в выводе и раз­ви­тии темы, как это нередко бывает даже в печат­ных проповедях.

Мно­гие про­по­вед­ники, говоря, напри­мер, о зло­упо­треб­ле­нии богат­ством, по поводу еван­гель­ского чте­ния о ску­пом и рас­то­чи­тель­ном богаче, раз­ви­вают свою тему так, как бы здесь шла речь об одном и том же лице, между тем как зло­упо­треб­ле­ние богат­ством у того и дру­гого лица выра­жа­лось по раз­лич­ным побуж­де­ниям: один зло­упо­треб­лял богат­ством из-за стра­сти к богат­ству, дру­гой — потому, что ни во что не веро­вал. Такие черты весьма важны для пра­виль­ного и нази­да­тель­ного раз­ви­тия и при­ме­не­ния поуче­ния к слу­ша­те­лям, но они легко могут ускольз­нуть от вни­ма­ния про­по­вед­ника, без пред­ва­ри­тель­ного уяс­не­ния общего харак­тера днев­ного зачала.

Кроме зна­че­ния руко­во­дя­щего, опре­де­ля­ю­щего круг и свой­ство пред­ме­тов для цер­ков­ного собе­се­до­ва­ния, общей обзор зачал имеет и дру­гое, не менее важ­ное зна­че­ние, а именно: оно само всей пол­но­той своей может слу­жить одной темой беседы и, обни­мая все част­ные истины, от пер­вого стиха до послед­него, дает про­по­вед­нику воз­мож­ность изъ­яс­нить все днев­ное зачало в одной про­по­веди или беседе.

Пре­крас­ные образцы такой методы можно встре­чать в тол­ко­ва­ниях свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста, в неко­то­рых бесе­дах свя­ти­теля Димит­рия Ростов­ского, в при­точ­нике Мака­рия и др. Озна­ко­мив­шись с общим содер­жа­нием днев­ного чте­ния из Еван­ге­лия или Апо­стола, про­по­вед­ник может уже без труда выве­сти ту или дру­гую тему для своей про­по­веди; он знает уже, как велика область пред­ме­тов, пред­ла­га­е­мых ему днев­ным зача­лом, и о чем ему бесе­до­вать с цер­ков­ной кафедры.

Но здесь воз­ни­кает вопрос: вся­кий ли из про­по­вед­ни­ков в состо­я­нии будет раз­вить ту или иную тему? Хва­тит ли у него вре­мени и сил для такого труда? Отыс­кать тему еще не так трудно, но как ее раз­вить, с каких сто­рон ее рас­смот­реть, — это стоит вре­мени, искус­ства, глу­бо­кого зна­ния Свя­щен­ного Писа­ния и боль­шого навыка. В ответ на эти вопросы мы пред­ла­гаем мно­же­ство самых раз­но­об­раз­ных тем с рас­по­ло­же­ни­ями (пла­нами) для про­по­ве­дей, как на Еван­ге­лия, так и на Апо­стол. Оби­лие пред­ла­га­е­мых нами про­по­вед­ни­че­ских мате­ри­а­лов может удо­вле­тво­рить самого взыс­ка­тель­ного и рев­ност­ного про­по­вед­ника. Какая бы ни была избрана тема, лишь бы только она заклю­ча­лась в харак­тере днев­ного зачала, про­по­вед­ник боль­шею частью най­дет в рас­по­ло­же­ниях (пла­нах) и над­ле­жа­щие тек­сты из Свя­щен­ного Писа­ния, и основ­ные мысли, и даже соот­вет­ству­ю­щие кон­тек­сту, но крат­кие выдержки из тво­ре­ний свя­тых отцов, необ­хо­ди­мые для даль­ней­шего раз­ви­тия про­по­вед­ни­че­ского слова. Наши темы, при всем своем раз­но­об­ра­зии, носят харак­тер един­ства и имеют как между собой, так и с зача­лом, тес­ную, внут­рен­нюю связь. Они слу­жат только подроб­ным рас­кры­тием раз­лич­ных сто­рон одного и того же зачала и вме­сте с тем истол­ко­ва­нием его нрав­ствен­ного смысла. Пред­ла­га­е­мые нами темы, по форме своей, дво­я­кого рода: одни — пол­ные и совер­шенно раз­ви­тые во всех своих частях, деле­ниях и под­раз­де­ле­ниях; дру­гие — крат­кие и нераз­ви­тые, с ука­за­нием лишь глав­ных, состав­ных частей.

Что каса­ется до внут­рен­него каче­ства тем, как раз­ви­тых, так и нераз­ви­тых, то мы тща­тельно забо­ти­лись, чтобы они были экзе­ге­ти­че­ски пра­вильны, кон­кретны, раз­но­об­разны и поучительны.

Экзе­ге­ти­че­ски пра­вильны — т. е. прямо и есте­ственно выте­кали из тек­ста, как сте­бель из зерна.

Кон­кретны, частны и, так ска­зать, спе­ци­альны, т. е. каса­лись бы одного какого-либо пред­мета, но со всех сто­рон; говоря, напр, о молитве, мы рас­смат­ри­вали не весь обшир­ный вопрос о молитве, но или о свой­ствах молитвы, или о долге молитвы, или о тер­пе­нии в молитве и т. д.

Раз­но­об­разны: чтобы про­по­вед­ник каж­дый раз мог изме­нять содер­жа­ние поуче­ний при чте­нии одного и того же Еван­ге­лия или Апо­стола и чтобы, таким обра­зом, мало по-малу, год за годом, мог ска­зать пасо­мым всю волю Божью.

Поучи­тельны и близки к жизни, к нрав­ствен­ным нуж­дам и потреб­но­стям, к совре­мен­ным неду­гам обще­ства и проч., чтобы они дей­стви­тельно могли одних исправ­лять, дру­гих обли­чать, иных настав­лять и усо­вер­шен­ство­вать, a всех вообще — нази­дать и поучать, «все Писа­ние бого­дух­но­венно и полезно для науче­ния, для обли­че­ния, для исправ­ле­ния, для настав­ле­ния в пра­вед­но­сти, да будет совер­шен Божий чело­век, ко вся­кому доб­рому делу при­го­тов­лен» (2 Тим. 3:16–17).

Но здесь, быть может, кто-нибудь воз­ра­зит: полезно ли для раз­ви­тия про­по­вед­ни­че­ства вообще поль­зо­ваться гото­выми уже темами? Не послу­жит ли это к устра­не­нию соб­ствен­ных раз­мыш­ле­ний, к усып­ле­нию про­по­вед­ни­че­ских спо­соб­но­стей? где же будет тогда само­сто­я­тель­ный труд и т. д.?

Напрас­ные воз­ра­же­ния! Труда пред­стоит здесь еще много, само­сто­я­тель­ному раз­ви­тию мыс­лей и спо­соб­но­стей откры­ва­ется самое широ­кое поприще. Никто из людей не тво­рит чего-либо из ничего, но все­гда из какого-либо, дан­ного уже, мате­ри­ала. Несмотря, однако, на один и тот же мате­риал, про­из­ве­де­ния, напри­мер, одного живо­писца или скуль­птора резко отли­ча­ются от подоб­ного рода про­из­ве­де­ний дру­гих живо­пис­цев и скуль­пто­ров. Что же при­дает им эту осо­бен­ность, эту само­сто­я­тель­ную черту? — Форма, мысль, душа художника.

Так точно и в насто­я­щем слу­чае. Темы, это — только мате­риал, кото­рый в руках «пре­муд­рого архи­тек­тора» Хри­стова может быть упо­треб­ляем и так, и иначе для сози­да­ния «Божьего стро­е­ния» (1 Кор. 3:10), в соот­вет­ствии с его талан­том и усло­ви­ями. От него зави­сит не только создать форму и сгруп­пи­ро­вать весь строй мыс­лей, но и дать им свое­об­раз­ный коло­рит, неко­то­рые из них поста­вить в тени, дру­гим при­дать более света и рельеф­но­сти, смотря по лич­ному настро­е­нию про­по­вед­ника, по роду и обсто­я­тель­ствам слу­ша­те­лей и проч. Про­по­ведь, так раз­ра­бо­тан­ная, будет отли­чаться само­сто­я­тель­но­стью, будет ожив­лена соб­ствен­ной мыс­лью про­по­вед­ника, согрета соб­ствен­ной теп­ло­той его сердца, хотя она и постро­ена из гото­вого материала.

С дру­гой сто­роны, как ни раз­но­об­разны пред­ла­га­е­мые нами темы, но они далеко еще не исчер­пы­вают неис­чер­па­е­мого «кла­дезя воды живой», заклю­ча­ю­щейся в зача­лах. Поэтому никто не лиша­ется права и воз­мож­но­сти при­сту­пать сюда с соб­ствен­ными «почер­па­лом.» Оби­лие най­ден­ных нами мате­ри­а­лов может лишь поощ­рять про­по­вед­ни­ков к отыс­ка­нию дру­гих мате­ри­а­лов, a это не только послу­жит к раз­ви­тию мыс­ли­тель­ных спо­соб­но­стей, но и откроет путь к так назы­ва­е­мой про­по­вед­ни­че­ской изоб­ре­та­тель­но­сти. Впро­чем, самым луч­шим опро­вер­же­нием всех подоб­ных воз­ра­же­ний, если бы они были сде­ланы, слу­жит опыт. Неко­то­рые из наших про­по­вед­ни­ков поль­зо­ва­лись уже на деле нашими темами, когда они были еще в руко­писи, и воз­вра­тили нам их с самыми лест­ными отзы­вами об их при­год­но­сти, что еще более поощ­рило нас к труду.

Оста­ется решить вопрос: как нужно поль­зо­ваться пред­ла­га­е­мыми нами темами? Отве­тить кате­го­ри­че­ски на этот вопрос так же трудно, как трудно напе­ред знать, что кому нужно в этих темах. Для одного доста­точно одной темы и её глав­ных, состав­ных частей; дру­гой нуж­да­ется в неко­то­ром раз­ви­тии темы, a иному нужно пол­ное и все­сто­рон­нее раз­ви­тие темы. Поэтому пусть каж­дый из про­по­вед­ни­ков ищет в темах и поль­зу­ется тем, в чем имеет нужду, по своим силам и обсто­я­тель­ствам. Раз­ви­тые темы в состо­я­нии удо­вле­тво­рить всем этим тре­бо­ва­ниям. Со своей сто­роны заме­тим только, что от воли самого про­по­вед­ника зави­сит: раз­ви­вать ли все состав­ные части темы, или только неко­то­рые, или даже только одну, или нако­нец самую основ­ную часть темы общей взять за тему про­по­веди. Чтобы видеть это яснее, возь­мем для при­мера какую либо раз­ви­тую тему, состо­я­щую из мно­гих состав­ных частей, напр. тему IV в первую неделю по Тро­ице. [1]

«Спра­вед­ливо ли, что чело­век не в состо­я­нии про­ти­виться вле­че­нию ко греху?»

1. Чело­век очень часто сам создает себе это вле­че­ние.

2. Согре­ша­ю­щий чело­век сам чув­ствует, что он гре­шит более по воле, чем по необ­хо­ди­мо­сти.

3. Свя­тые были такие же люди, a они могли про­ти­виться греху.

4. Мысль, что чело­век не может про­ти­виться греху, про­ти­во­ре­чит свя­то­сти, пра­во­су­дию и бла­го­сти Божьей.

Вот четы­рех­со­став­ная тема.

Пред­по­ло­жим теперь, что про­по­вед­ник взял для своей про­по­веди эту тему. Он может по сво­ему жела­нию раз­ви­вать или все четыре состав­ные части темы, как они ука­заны, или только три, т. е.

1) потому, что чело­век очень часто сам создает себе вле­че­ние ко греху;

2) потому, что погре­ша­ю­щий чело­век сам чув­ствует, что он гре­шит по воле, a не по необ­хо­ди­мо­сти;

3) потому, что свя­тые были такие же люди, a они могли про­ти­виться греху.

Или огра­ни­читься только двумя, т. е:

1) потому что чело­век очень часто сам создает себе вле­че­ние ко греху;

2) потому что погре­ша­ю­щий чело­век сам чув­ствует, что он гре­шит по воле, a не по необ­хо­ди­мо­сти.

Или только одной какой-либо, напр.:

потому, что чело­век очень часто сам создает себе вле­че­ние ко греху.

Или же нако­нец какую-либо состав­ную часть темы взять за тему про­по­веди, напр.

Мысль, что чело­век не может про­ти­виться греху, про­ти­во­ре­чит свя­то­сти, пра­во­су­дию и бла­го­сти Божьей:

Таким обра­зом, не только вся раз­ви­тая тема, но даже каж­дая из её состав­ных частей может слу­жить пред­ме­том отдель­ной про­по­веди, для кото­рой готово уже рас­по­ло­же­ние (план), и глав­ные мысли, и соот­вет­ству­ю­щие тек­сты. Если про­по­вед­ник желает быть совер­шенно само­сто­я­тель­ным, то он может идти еще дальше в выборе и раз­ви­тии тем. Он может оста­вить все ука­зан­ные нами темы и взять за тему какую-либо кон­крет­ную мысль или какое-либо изре­че­ние свя­того отца, остав­лен­ное нами, как афо­ризм, без вся­кого развития.

Для при­мера возь­мем нераз­ви­тую тему, с ука­за­нием лишь глав­ных состав­ных её частей: о почи­та­нии свя­тых (см. тема VI на Апо­стол в ту же неделю по Троице):

1) Почему нужно почи­тать свя­тых?

2) Как нужно почи­тать свя­тых?

Про­по­вед­ник может не взять за тему своей про­по­веди ни темы общей, ни каж­дой из её состав­ных частей, a огра­ни­читься только одним. при­ве­ден­ным там изре­че­нием свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста в дока­за­тель­ство того, как нужно почи­тать свя­тых, а именно: «почи­та­ние свя­того, гово­рит зла­то­сло­вес­ный учи­тель, состоит в под­ра­жа­нии ему», и это изре­че­ние поста­вить темой про­по­веди. Тоже самое нужно ска­зать об упо­треб­ле­нии и всех про­чих тем, как раз­ви­тых, так и неразвитых.

Вообще всех, кто будет поль­зо­ваться нашими гомиле­ти­че­скими посо­би­ями, мы про­сили бы прежде всего самим про­чи­ты­вать извест­ное зачало из Еван­ге­лия или Апо­стола, [2] вник­нуть глубже в его смысл, оста­но­виться на какой либо мысли, — и потом уже как бы для ответа на соб­ствен­ную мысль или тему искать в пред­ла­га­е­мых нами посо­биях. Если же про­по­вед­ник в темах, извле­чен­ных нами из какого-либо зачала, не най­дет ответа на свой соб­ствен­ный вопрос, при­ме­ни­тельно к своим нуж­дам и усло­виям, или желал бы рас­смот­реть вопрос с дру­гих точек зре­ния, а не как он рас­смот­рен у нас, то пусть обра­ща­ется к дру­гим зача­лам, име­ю­щим одно­род­ный харак­тер, напр. «о сле­пых» в нед. 7 по Тро­ице и «о сле­пых» в нед. 31 по Тро­ице; «о зван­ных на вечерю» в нед. 14 и о «зван­ных на вечерю» в нед. 28 по Тро­ице; «о вос­кре­ше­нии Наин­ского юноши» в нед. 20 «о вос­кре­ше­нии дочери Иаира» в нед. 24: «о бес­но­ва­тых» в нед. 5, 10 и 23 и т. д.

Точно также можно посту­пать и отно­си­тельно одно­род­ных мыс­лей, заклю­ча­ю­щихся в чте­ниях из Апо­стола. Кто из Пас­ты­рей поже­лал бы пред­ло­жить своим пасо­мым ряд поуче­ний об одной какой-либо истине, напр., о вере, о молитве, о бла­го­дати, о вос­пи­та­нии и проч.; тогда пусть он отыс­ки­вает в нашем руко­вод­стве все темы, рас­суж­да­ю­щие об этих пред­ме­тах, срав­ни­вает их между собой, под­во­дит под свой план и таким обра­зом тво­рит из них одно строй­ное целое, раз­дроб­лен­ное на несколько про­по­ве­дей. Что каса­ется до при­во­ди­мых нами свя­то­оте­че­ских мест, то от воли про­по­вед­ника зави­сит, вно­сить ли их цели­ком в свою про­по­ведь, или лучше пере­фра­зи­ро­вать их, как соб­ствен­ную мысль, и на осно­ва­нии их про­дол­жать даль­ней­шее раз­ви­тие про­по­вед­ни­че­ского слова. Одним сло­вом, мы желали бы, чтобы про­по­вед­ники не раб­ски, a совер­шено само­сто­я­тельно отно­си­лись к нашим темам. Пусть они смот­рят на них только как на посо­бия, облег­ча­ю­щие и раз­ви­ва­ю­щие про­по­вед­ни­че­ский труд, a не как на сред­ства, устра­ня­ю­щие вся­кую само­сто­я­тель­ную мысль и изоб­ре­та­тель­ность в деле про­по­вед­ни­че­ства.

Ора­то­ром, конечно, эти посо­бия никого ее сде­лают, да и не об этом мы хло­по­чем прежде всего. Задачу мы видим в том, чтобы слово про­по­вед­ни­че­ское было живым отго­лос­ком слова Божьего, отли­ча­лось пол­но­той содер­жа­ния, бли­зо­стью к дей­стви­тель­ным запро­сам нрав­ствен­ной жизни и неот­ра­зи­мой поучи­тель­но­стью. Ора­тор­ство без серьез­ной мысли — пустая игра слов; a креп­кая мысль и глу­бо­кое чув­ство все­гда най­дут для себя и могу­чее ора­тор­ское слово.

Из ска­зан­ного до сих пор можно было видеть, что наше «Собе­се­до­ва­тель­ное Бого­сло­вие» пред­на­зна­ча­ется, прежде всего и глав­ным обра­зом, для цер­ков­ного собе­се­до­ва­ния о раз­лич­ных исти­нах хри­сти­ан­ской веры и бла­го­че­стия и, сле­до­ва­тельно, для лиц, при­зван­ных к пас­тыр­скому слу­же­нию или гото­вя­щихся к нему.

Но оно с суще­ствен­ной поль­зой может быть упо­треб­ля­емо и в домаш­ней жизни каж­дым бла­го­че­сти­вым хри­сти­а­ни­ном, любя­щим поучатся в законе Гос­под­нем и про­во­дить время в душе­спа­си­тель­ных раз­мыш­ле­ниях. Все мы, при­ходя в храм в дни вос­крес­ные и празд­нич­ные, слу­шаем чте­ние из Еван­ге­лия или Апо­стола; мно­гие и дома зани­ма­ются таким чте­нием, но не все, или не мно­гие, полу­чают от того душев­ную пользу. Смысл еван­гель­ских и осо­бенно апо­столь­ских чте­ний для них непо­ня­тен во всей пол­ноте; a богат­ство заклю­ча­ю­щихся там нази­да­тель­ных мыс­лей и уро­ков совер­шенно от них скрыто, потому что здесь тре­бу­ется глу­бо­кое вни­ма­ние и раз­мыш­ле­ние, к кото­рому не вся­кий спо­со­бен по своим житей­ским забо­там, по рас­се­ян­но­сти в мыс­лях, по недо­статку сво­бод­ного времени.

«Собе­се­до­ва­тель­ное Бого­сло­вие» объ­яс­нит этот смысл и рас­кроет отча­сти перед чита­те­лем неис­чер­па­е­мый род­ник чистей­шего золота, содер­жа­ще­гося в еван­гель­ских и апо­столь­ских зача­лах, из кото­рых каж­дый может чер­пать для себя золо­тые Пра­вила жизни, соблю­де­ние кото­рых ведет к спа­се­нию. Здесь хри­сти­а­нин созна­тельно озна­ко­мится со сво­ими хри­сти­ан­скими обя­зан­но­стями по отно­ше­нию к Богу, ближ­ним и самому себе; отец и мать семей­ства най­дут здесь для себя бла­го­че­сти­вые пра­вила вос­пи­та­ния детей; уби­тые горем — обод­ре­ние; печаль­ные — уте­ше­ние; заблуд­шие — исправ­ле­ние, a все без исклю­че­ния урок и нази­да­ние. Вообще автор забо­тился о том, чтобы каж­дый пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин не только сам по себе был непо­ко­ле­бимо убеж­ден в исти­нах пра­во­слав­ной веры и бла­го­че­стия, но и мог все­гда дать разум­ный ответ дру­гим, вопро­ша­ю­щим о нашем хри­сти­ан­ском упо­ва­нии (1 Пет. 3:15). [3] Эта дво­я­кая цель будет непре­менно достиг­нута вся­ким, кто с глу­бо­ким вни­ма­нием осмыс­лит и усвоит всю область истин «Пра­во­слав­ного Собе­се­до­ва­тель­ного Богословия.»

Иди же ты, «Собе­се­до­ва­тель­ное Бого­сло­вие» в грады и веси, и «про­по­ве­дуй Еван­ге­лие всей твари» (Maр. 16:15).

Знаем очень хорошо недо­статки нашего труда, но про­сим и вели­ко­душ­ного снис­хож­де­ния. Одному чело­веку, какой бы талант он ни имел, каким бы зна­нием Свя­щен­ных Писа­ний ни обла­дал, невоз­можно обнять всего и усмот­реть все. Мы рас­су­дили лучше дать про­ся­щим что-нибудь, чем ничего; a про­ся­щих немало, жатва пред­стоит многа-многа. «Так что и сею­щий и жну­щий вме­сте радо­ваться будут» (Иоан. 4:36).

Насто­я­щий том «Собе­се­до­ва­тель­ного Бого­сло­вия» заклю­чает в себе недели Три­оди Вели­ко­пост­ной, кото­рая, начи­на­ясь с недели Мытаря и Фари­сея, про­дол­жа­ется до Пасхи. Всех недель, вхо­дя­щих в круг вели­ко­пост­ной Три­оди, десять. Из них четыре, пред­ше­ству­ю­щие вели­кому посту, назна­чены Цер­ко­вью для под­го­товки веру­ю­щих к подви­гам пока­я­ния, a осталь­ные шесть вво­дят хри­стиан в сами подвиги пока­я­ния и сер­деч­ного сокру­ше­ния о гре­хах. Поэтому отли­чи­тель­ный харак­тер всех недель вели­ко­пост­ной Три­оди состоит в воз­буж­де­нии в хри­сти­а­нах пока­ян­ного чув­ства, сми­ре­ния, воз­дер­жа­ния от стра­стей, само­от­вер­же­ния, кре­сто­но­ше­ния и после­до­ва­ния за Господом.

«Cе время пока­я­ния», взы­вает Свя­тая Цер­ковь, «се день спа­си­тель­ный, поще­ния вход: душе, бодр­ствуй и стра­стей входы затвори, ко Гос­поду взи­ра­ющи» (Три­песн. на утр. в поне­дельн. пер­вой седм. поста). Сам семи­де­ся­ти­днев­ный период, в кото­рый про­дол­жа­ется вели­ко­пост­ная Три­одь, как бы ука­зы­вает на духов­ный плен, от кото­рого мы можем осво­бо­диться молит­вой и постом через семь­де­сят дней, подобно тому как неко­гда древ­ний Изра­иль осво­бо­дился через семь­де­сят лет от плена вави­лон­ского. Сооб­разно с таким исклю­чи­тель­ным назна­че­нием вре­мени вели­ко­пост­ной Три­оди, Свя­тая Цер­ковь в пред­ла­га­е­мых ей еван­гель­ских и апо­столь­ских чте­ниях, не огра­ни­чи­ва­ется рядо­выми зача­лами одного какого-либо еван­ге­ли­ста или апо­стола, как в недели вне Три­оди, a пред­ла­гает вни­ма­нию хри­стиан чте­ния из всех еван­ге­ли­стов и апо­сто­лов, выби­рая такие из них, кото­рые руко­вод­ствуют к истин­ному пока­я­нию и свер­же­нию вся­кого гре­хов­ного ига.

Так в первую При­го­то­ви­тель­ную к вели­кому посту неделю пред­ла­га­ются из еван­ге­ли­ста Луки пока­ян­ные притчи о Мытаре и Фари­сее и о Блуд­ном сыне; a в тре­тью и чет­вер­тую — из еван­ге­ли­ста Мат­фея о страш­ном суде и о тех доб­ро­де­те­лях, кото­рыми хри­сти­ане должны укра­шаться в дни Свя­той Четы­ре­де­сят­ницы; в первую неделю вели­кого поста из еван­ге­ли­стов Иоанна и Мат­фея; во вто­рую, тре­тью, чет­вер­тую и пятую — из еван­ге­ли­ста Марка; в шестую опять — из еван­ге­ли­ста Иоанна.

Точно так же и в тех же целях Свя­тая Цер­ковь изме­няет и апо­столь­ские чте­ния, кото­рые она пред­ла­гает из раз­ных посла­ний: к Рим­ля­нам, Корин­фя­нам, Филип­пий­цам, Тимо­фею и к Евреям. Срав­ни­вая, далее, содер­жа­ние еван­гель­ских чте­ний в недели вели­ко­пост­ной Три­оди с еван­гель­скими чте­ни­ями в недели нетри­од­ные, мы нахо­дим, что еван­ге­лие сыр­ной недели в пер­вой своей части соот­вет­ствует еван­ге­лию II‑й недели по Тро­ице; еван­ге­лие пер­вой недели вели­кого поста — еван­ге­лию 2‑й недели по Тро­ице; еван­ге­лие вто­рой недели поста — еван­ге­лию 6‑й по Тро­ице; еван­ге­лие тре­тьей — еван­ге­лию 1‑й по Тро­ице; еван­ге­лие чет­вер­той — еван­ге­лию 10‑й по Троице.

Что каса­ется апо­столь­ских чте­ний, то из них только одно, в первую неделю вели­кого поста, тож­де­ственно с апо­столь­ским чте­нием пер­вой же недели по Тро­ице, хотя мно­гие част­ные истины, заклю­ча­ю­щи­еся в вели­ко­пост­ных апо­сто­лах, содер­жатся и в апо­столь­ских чте­ниях, изло­жен­ных в недели по Тро­ице. Поэтому про­по­вед­ник, при выборе какого-либо пред­мета для цер­ков­ного собе­се­до­ва­ния в дни Вели­кого поста, может с удоб­ством поль­зо­ваться содер­жа­нием соот­вет­ству­ю­щих еван­гель­ских и апо­столь­ских чте­ний в недели по Троице.

Прот. И. Толмачев.

НЕДЕЛЯ МЫТАРЯ И ФАРИСЕЯ

I. ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ. Зачало (89) от Луки 18:10–14

10. Два чело­века вошли в храм помо­литься: один фари­сей, а дру­гой мытарь.

11. Фари­сей, став, молился сам в себе так: Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди, гра­би­тели, обид­чики, пре­лю­бо­деи; или как этот мытарь.

12. Пощусь два раза в неделю, даю деся­тую часть из всего, что приобретаю.

13. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже под­нять глаз на небо; но, уда­ряя себя в грудь, гово­рил: Боже! будь мило­стив ко мне, грешнику!

14. Ска­зы­ваю вам, что сей пошел оправ­дан­ным в дом свой более, нежели тот: ибо вся­кий, воз­вы­ша­ю­щий сам себя, уни­жен будет; а уни­жа­ю­щий себя, возвысится.

С недели Мытаря и Фари­сея Свя­тая Цер­ковь начи­нает гото­вить хри­стиан в вели­кому посту и пока­я­нию. Так как нача­лом греха и паде­ния чело­века была и есть гор­дость, кото­рая пре­пят­ствует чело­веку чисто­сер­дечно созна­вать свою духов­ную нищету и обра­щаться к искрен­нему рас­ка­я­нию в гре­хах, то в еван­гель­ском чте­нии недели, гото­вя­щей к пока­я­нию, вну­ша­ется нам, прежде всего, как опасно питать в себе над­мен­ное пре­воз­но­ше­ние соб­ствен­ной пра­вед­но­стью и бла­го­че­стием.

А). Свой­ства этого пре­воз­но­ше­ния (ст.10–13).

1). Люди гор­дя­щи­еся, подобно фари­сею, соб­ствен­ным благочестием:

а) склонны отде­лять себя от дру­гих людей (ст.11):

— Фари­сей, став впе­реди, на вид­ном месте, «молился сам в себе так»;

б) счи­тают соб­ствен­ной заслу­гой вся­кое добро, ими сде­лан­ное, и не нахо­дят себе дру­гой молитвы, кроме молитвы бла­го­да­ре­ния. Молитвы не бла­го­го­вей­ной в при­зна­нии необ­хо­ди­мо­сти для себя боже­ствен­ной помощи, но само­услаж­да­ю­щейся в заяв­ле­нии того, что лас­кает соб­ствен­ное тще­сла­вие (ст.11).

— «Боже! бла­го­дарю Тебя;»

в) думают весьма дурно о дру­гих людях (ст.11):

— «не таков, как про­чие люди, гра­би­тели, обид­чики, пре­лю­бо­деи»;

г) без­жа­лостно осуж­дают своих собра­тий по одному их внеш­нему виду (ст.11):

— «как этот мытарь;»

д) пре­воз­но­сят себя выше всех, потому что счи­тают себя совер­шен­ством (ст.11);

е) про­слав­ляют свои дела (ст.12):

— «Пощусь два раза в неделю, даю деся­тую часть из всего, что при­об­ре­таю» и проч.

2). Напро­тив, люди, чуж­дые, подобно мытарю, гор­дого само­мне­ния о своей праведности:

а) не счи­тают себя достой­ными даже при­бли­зиться к пре­столу бла­го­дати Божьей (ст.13):

— «Мытарь же, стоя вдали»;

б) глу­боко чув­ствуют свою вину (ст.13):

— «не смел даже под­нять глаз на небо»;

в) сокру­ша­ются о своих гре­хах (ст.13):

— «уда­ряя себя в грудь»

г) отдают себя во власть мило­сер­дия Божьего (ст.13):

— «Боже! будь мило­стив ко мне, греш­нику!».

Б). След­ствия превозношения.

Над­ме­ва­ю­щи­еся соб­ствен­ной праведностью:

а) не удо­ста­и­ва­ются бла­го­дати Божьей: «сей пошел оправ­дан­ным в дом свой более, нежели тот»;

б) мало-помалу падают с высоты нрав­ствен­ной жизни, погря­зают в поро­ках и осуж­да­ются Богом (ст.14): «воз­вы­ша­ю­щий сам себя, уни­жен будет».

Част­ные темы, пред­ла­га­е­мые про­по­вед­нику днев­ным еван­ге­лием, весьма раз­но­об­разны; они могут быть раз­ви­ва­емы или в связи со всем тек­стом, или отдельно от него.

Так, стих 10 дает повод беседовать:

— О хож­де­нии в храм для молитвы, как непре­мен­ной обя­зан­но­сти христианина.

— О раз­лич­ных нрав­ствен­ных рас­по­ло­же­ниях, с кото­рыми люди идут во храм Божий, или о том, что мно­гие посе­щают обще­ствен­ное Бого­слу­же­ние по при­вычке, а не по вле­че­нию сердца.

— О молитве фари­сея — бого­про­тив­ной молитве.

— О людях, нося­щих образ бла­го­че­стия, но отверг­шихся его силы.

— Какова твоя молитва, таково и твое сердце.

— О само­мне­нии, как глав­ной при­чине нрав­ствен­ного самообольщения.

— О духов­ной гор­до­сти (в чем она про­яв­ля­ется, как опасна и как мы можем её избежать).

— Почему мни­мое бла­го­че­стие так склонно к пре­зре­нию других.

— Хва­литься сво­ими доб­ро­де­те­лями могут только те, кто не познал самого себя.

— Как далеко захо­дит ино­гда худое мне­ние людей о своих собратьях.

— Насколько при­вычка срав­ни­вать себя с дру­гими людьми поз­во­ли­тельна и непозволительна.

— Как необос­но­ванно и как опасно уте­шаться соб­ствен­ной пра­вед­но­стью (Апок. 3:17). [4]

— Истин­ное бла­го­че­стие не может быть без смирения.

— Мытарь в храме — обра­зец истин­ного бого­угод­ного молит­вен­ника, посе­ща­ю­щего храм Божий.

— Молитва мытаря должна быть нашей посто­ян­ной молитвой.

— Истинно доб­ро­де­тель­ный чело­век все­гда кро­ток и смирен.

— Почему мытарь был оправ­дан более, нежели фарисей.

— О том, что Бог гор­дым про­ти­вится, а сми­рен­ным дает бла­го­дать и т. п.

Фари­сей, став, молился сам в себе так: Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди (ст.11).

Судя по чело­ве­че­ски, фари­сей был чело­век пра­вед­ный, а мытарь — греш­ный. Но мытарь не был осуж­ден, потому что был «сми­рен», со сми­ре­нием молился Богу, сми­ренно каялся и сокру­шался в своих гре­хах. Напро­тив, фари­сей был осуж­ден, потому что «гор­дился» соб­ствен­ной пра­вед­но­стью, счи­тал себя чело­ве­ком совер­шен­ным и без­греш­ным и пре­зи­рал дру­гих. Гор­дость уни­что­жила его заслуги, как вообще гор­дость пор­тит и уни­что­жает вся­кое добро.

1. Она пре­пят­ствует истин­ному само­лю­бию.

Любовь к самому себе тре­бует от чело­века, чтобы он более и более стре­мился к муд­ро­сти и доб­ро­де­тели, и через то дости­гал сво­его сча­стья. Но гор­дость пре­пят­ствует этому тро­я­кому стремлению.

а) Гор­дый чело­век не желает быть муд­рее, чем он есть.

Он пола­гает, что ему нечего более учиться, что он знает все. Совета и настав­ле­ния он не при­ни­мает даже от Бога, не говоря уже о людях. Из закона Божьего он берет лишь то, что укра­сило бы его внеш­нюю жизнь, доступ­ную наблю­де­ниям окру­жа­ю­щих. Он пре­не­бре­гает всем, что могло бы воз­вы­сить внут­рен­ние каче­ства его при­роды: ум, сердце, доб­рую волю и, таким обра­зом, сде­лать его достой­ным бла­го­во­ле­ния Божьего. Если бы гор­дец захо­тел быть более муд­рым, достиг­нуть истин­ной муд­ро­сти, то он не был бы гор­де­цом. Он оста­ется безум­цем, хотя бы с годами он и ста­но­вился опыт­нее и учёнее.

б) Гор­дый чело­век не хочет быть доб­ро­де­тель­нее, чем он вооб­ра­жает себя.

Он не думает, чтобы он имел в себе какие-нибудь осо­бен­ные недо­статки и грехи, поэтому не чув­ствует нужды при­бе­гать к пока­я­нию. Он счи­тает себя чело­ве­ком совер­шен­ным, поэтому не совер­шает ника­кого пре­успе­ва­ния на поприще доб­ро­де­тели. Он пола­гает, что может достиг­нуть всего сво­ими соб­ствен­ными силами, поэтому не молит о помощи бла­го­дати Божьей, без кото­рой мы не в состо­я­нии вер­шить ника­кое добро (1 Кор. 15:10; [5] Фил. 2:13 [6]). Он умер для духов­ной жизни, и Дух жизни не ожи­вит трупа его души, если он не раз­бу­дит её воп­лем покаяния.

в) Гор­дый чело­век не хочет быть счаст­ли­вее, чем он счи­тает себя.

Только доб­ро­де­тель ведет чело­века к сча­стью; но гор­дец не ищет доб­ро­де­тели, он доволь­ству­ется лишь одним её видом. И одежда доб­ро­де­тели, оде­ва­е­мая им, сооб­щает лишь види­мое, внеш­нее сча­стье: удо­вле­тво­рен­ное само­лю­бие, почте­ние окру­жа­ю­щих… Сердце же, не согре­ва­е­мое доб­ром, подобно рас­те­нию без солнца, начи­нает чах­нуть, вянет, в нем откры­ва­ется гни­е­ние. Язвы, неис­це­ля­е­мые Боже­ствен­ным Вра­чом, к Кото­рому гор­дый не хочет при­бег­нуть, напол­няют страш­ной зара­зой весь духов­ный орга­низм. Внут­рен­няя при­рода рас­тле­ва­ется. И гор­дый упо­доб­ля­ется идолу, пре­крас­ному и све­жему сна­ружи, но изъ­еден­ному чер­вем и гни­лому внутри. Вслед­ствие этого он дела­ется несчаст­ным. Ему все­гда кажется, что его недо­ста­точно пони­мают. Он очень чув­стви­те­лен; каж­дая ничтож­ная непри­ят­ность сильно огор­чает его; он несча­стен из-за «себя самого.»

2. Гор­дость пе допус­кает истин­ной любви к ближним.

Гор­дый чело­век не может любить ближ­них, потому именно, что он горд.

а) Он не может при­зна­вать чужих заслуг. Заслуги дру­гих огор­чают его. Он один желал бы иметь все заслуги, и таким обра­зом отри­цает или уни­жает досто­ин­ство других.

б) Он не может быть при­вет­ли­вым. Сми­ре­ние тре­бует дру­же­люб­ного обра­ще­ния со всеми людьми. Но гор­дый чело­век в отно­ше­нии к выс­шим себя — льстец, а в отно­ше­нии к низ­шим себя — груб и дерзок.

в) Он не может быть бла­го­тво­ри­тель­ным. Бед­ных людей он не счи­тает сво­ими бра­тьями; в его гла­зах они даже не люди. Если он ино­гда и ока­зы­вает им бла­го­де­я­ние, то ока­зы­вает не так, как запо­ве­дал Иисус Хри­стос, чтобы «левая рука не знала, что делает правая.»

г) Он не может про­щать. У него все­гда дру­гие вино­ваты, а он прав. Ника­кое оскорб­ле­ние им не забы­ва­ется. А что и «он» также может оши­баться, этого ему и на мысль не приходит.

Сей пошел оправ­дан­ным в дом свой более, нежели тот (ст.14).

Если смот­реть на внеш­ние поступки, а не на внут­рен­нее рас­по­ло­же­ние сердца, то фари­сея никак нельзя назвать дур­ным чело­ве­ком. Во вся­ком слу­чае он был чело­век бес­по­роч­ный в граж­дан­ском смысле и наружно бла­го­че­сти­вый. При всем том молитва его была отверг­нута. Напро­тив, мытарь был не без гре­хов и поро­ков. Он сам сознает свою гре­хов­ность, и однако же его молитва была услы­шана. Почему?

1. При­чины, по кото­рым молитва фари­сея была отвергнута.

Фари­сей при­шел в храм, — при­шел для молитвы: это уже сви­де­тель­ство­вало о его набож­но­сти. Он бла­го­да­рил и про­слав­лял Бога: это опять гово­рило в его пользу. Но его при­ход во храм и его молитва не имели ника­кой цены в очах Божьих, потому что он молился «высо­ко­мерно», — с таким настро­е­нием духа, в кото­ром он сам весь обна­ру­жился. В молитве люди про­яв­ля­ются такими, какие они есть на самом деле и как живут. К его жизни и молитве можно при­ме­нить слова апо­стола: «Ибо люди будут само­лю­бивы, среб­ро­лю­бивы, горды, над­менны, зло­ре­чивы, роди­те­лям непо­корны, небла­го­дарны, нече­стивы, недру­же­любны, непри­ми­ри­тельны, кле­вет­ники, невоз­держны, жестоки, не любя­щие добра, пре­да­тели, наглы, напы­щенны, более сла­сто­лю­бивы, нежели бого­лю­бивы, име­ю­щие вид бла­го­че­стия, силы же его отрек­ши­еся. Тако­вых уда­ляйся» (2 Тим. 3:2–5).

Еван­гель­ский фари­сей был, дей­стви­тельно, таким, а «Бог гор­дым про­ти­вится» (Иак. 4:6).

При­смот­римся ближе к гор­до­сти фарисея.

а) Фари­сей с над­мен­но­стью дер­жал себя по отно­ше­нию к Богу.

Гордо вошел он в храм; стал впе­реди всех, на вид­ном месте. В нем неза­метно было ника­кого при­знака подо­ба­ю­щего бла­го­го­ве­ния к Богу и Его дому. Он не думал о сло­вах Писа­ния: как «как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небес­ные» (Быт. 28:17). Ему и на мысль не при­хо­дило, что «кто почи­тает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обо­льщает сам себя» (Гал. 6:3). Не много ли таких и между хри­сти­а­нами, кото­рые вхо­дят в храм с таким видом, как бы Бог дол­жен еще радо­ваться, что они только при­шли? Не счи­тают ли они самих себя Богом?

Фари­сей испо­ве­до­вал перед Богом, что он не сде­лал таких-то и таких-то про­ступ­ков. Не много ли и между нами таких людей, кото­рые гово­рят перед Богом и ближ­ними: «я ничего не уво­ро­вал и проч.» Но что тут осо­бен­ного? Не могут ли они при этом быть с весьма дур­ным серд­цем, испол­нен­ным злобы, гнева, зави­сти, вражды, жесто­ко­сер­дия и т. д.?

Фари­сей пере­чис­лял перед Богом свои доб­рые дела, свой пост и деся­тину. Есть и между хри­сти­а­нами такие, кото­рые, испол­няя неко­то­рые дела бла­го­че­стия, не думают о том, как много они опу­стили добра, кото­рое обя­заны были сде­лать, имея для этого возможность.

б) Фари­сей пре­зри­тельно обра­щался с ближними.

Счи­тая себя пра­вед­ным, он назы­вал дру­гих людей дур­ными: хищ­ни­ками, непра­вед­ни­ками, пре­лю­бо­де­ями. Судил он об этом по внеш­ним поступ­кам, ложно и пре­вратно истол­ко­вы­вая их, а не по внут­рен­нему рас­по­ло­же­нию сердца. Так гор­дость везде посту­пает. О себе самой думает высоко, а о дру­гих низко. Напро­тив, сми­ре­ние все­гда думает о дру­гих лучше, чем о самом себе. Вынь прежде бревно из соб­ствен­ного глаза, а потом уже — сучец из глаза ближ­него. Мно­гие и из нас охотно гово­рят о недо­стат­ках ближ­него и нередко судят об этом даже в церкви, и таким обра­зом упо­доб­ля­ются фари­сею. «Кто ты, осуж­да­ю­щий чужого раба?» (Рим. 14:4)? «Мер­зость пред Гос­по­дом вся­кий над­мен­ный серд­цем» (Прит. 16:5).

Молитва фари­сея была гре­хов­ная молитва. Он бла­го­да­рил Бога, но без сми­ре­ния и созна­ния соб­ствен­ных немо­щей, — бла­го­да­рил не за избав­ле­ние от тяж­ких иску­ше­ний ко греху и гру­бых поро­ков, а за то, что он не таков, как про­чие люди. В его устах слы­шался голос гор­до­сти, кото­рая кичится своею пра­вед­но­стью и обра­ща­ется к Богу не с молит­вой пока­я­ния, а с молит­вой само­хва­ле­ния. Каяться, по мне­нию фари­сея, ему было не в чем.

Но не дол­жен ли он был про­сить у Бога о про­ще­нии мно­гих, осо­бенно тай­ных, неосо­знан­ных гре­хов, — о бла­го­дати посто­ян­ного пре­бы­ва­ния в добре? Молитву фари­сея можно упо­до­бить кра­си­вому мав­зо­лею, воз­двиг­ну­тому им над своим мерт­вым серд­цем, с гор­дой над­пи­сью о своих вооб­ра­жа­е­мых доб­ро­де­те­лях. Он бла­го­да­рил Бога — пре­красно, это одоб­рял и этого тре­бо­вал Хри­стос. Но если бы вме­сто Бога он бла­го­да­рил себя, то молитва не изме­ни­лась бы. Он ука­зы­вал на внеш­ние дела сво­его бла­го­че­стия: на пост, — но пост, без соот­вет­ствен­ного рас­по­ло­же­ния души, тще­тен; на бла­го­тво­ри­тель­ность, — но только как на дело, пред­пи­сы­ва­е­мое зако­ном, а не явля­ю­ще­еся потреб­но­стью его души облег­чить участь сво­его ближ­него, что и ока­за­лось в его жесто­ком, гор­дом пре­не­бре­же­нии к мытарю. В осталь­ном он только не нару­шал запо­ве­дей и запо­ве­дей опять таки внеш­них, — но этого мало: не делать зла еще не зна­чит тво­рить добро; это сви­де­тель­ствует ско­рее о мерт­вен­но­сти сердца, для кото­рого внут­рен­ний голос тще­сла­вия заглу­шил при­зывы неба.

В дей­стви­тель­но­сти вся молитва фари­сея была обра­щена к соб­ствен­ному кумиру гор­до­сти. И Бог её не слы­шал. А потому молив­шийся себе, как почтив­ший тварь более Творца, был осужден.

2. При­чины, почему была услы­шана молитва мытаря.

Молитва мытаря была воп­лем души, в сми­ре­нии взи­рав­шей на свои грехи и в дерз­но­ве­нии веры при­зы­вав­шей мило­сер­дие Божье увра­че­вать стра­да­ния немощи. И Бог с бла­го­во­ле­нием внял ей, ибо Он видел чело­века, тре­бу­ю­щего Его помощи и созна­ю­щего соб­ствен­ное бес­си­лие для обнов­ле­ния своей при­роды. «Хотя­щий всем чело­ве­ком спа­стися» и не уни­жа­ю­щий сердца сми­рен­ного оправ­дал жаж­ду­щего оправ­да­ния и воз­вра­тил заблуд­шую овцу к Сво­ему стаду. Сми­ре­ние сде­лало мытаря достой­ным бла­го­дати Божьей.

С бла­го­во­ле­нием взи­рал Бог на такую молитву мытаря, и «сей пошел оправ­дан­ным в дом свой». В своей молитве мытарь выска­зался таким, каким он был на деле и как жил. Он молился со сми­ре­нием, а «уни­жа­ю­щий себя воз­вы­сится» (Лк. 14:11). В чем же обна­ру­жи­лось его смирение?

а) Он стал вдали во храме и не смел даже под­нять очей своих на небо.

Он не тис­кался впе­ред, хотя был чело­век долж­ност­ной (чинов­ник), соби­ра­тель пошлин и, веро­ятно, с хоро­шим состо­я­нием. В церкви нет раз­ли­чия. Все имеют рав­ные права. Самое невид­ное место вполне доста­точно для того, чтобы воз­но­ситься в молитве к Творцу.

б) Он уда­рял себя в грудь.

Истин­ная, пла­мен­ная молитва не может быть без внеш­него выра­же­ния. Внут­рен­ние дви­же­ния сердца невольно про­яв­ля­ются вовне. При­меры. Глу­бо­кое, внут­рен­нее сокру­ше­ние о гре­хах не может не выра­жаться бие­нием в грудь. Бла­го­го­ве­ние к Богу пре­кло­няет колена и проч.

в) Он молил Бога о поми­ло­ва­нии. «Боже! будь мило­стив ко мне, греш­нику!».

Его един­ствен­ное жела­ние — полу­чить отпу­ще­ние грехов.

При­ло­жим это к себе! Бес­кров­ная жертва, совер­ша­е­мая на литур­гии, напо­ми­нает нам о нашем грехе и побуж­дает к пока­я­нию. Сын Божий за нас постра­дал на кре­сте. Какая вели­кая жертва со сто­роны Бога и какая тяж­кая вина с нашей сто­роны! Не должны ли мы про­сить Бога о поми­ло­ва­нии? Заслуги Спа­си­теля — един­ствен­ное сред­ство спасения.

Заклю­че­ние. Перед нами в жизни две дороги: мы или пой­дем сто­пами фари­сея к соб­ствен­ному покою, к внеш­нему почету, всему, чем пита­ется тще­сла­вие и услаж­да­ется гор­дость, или пой­дем вслед за мыта­рем с его сокру­шен­ным серд­цем, сми­рен­ным духом, застав­ля­ю­щим его в сму­ще­нии перед живой сове­стью опус­кать глаза долу, в сокру­ше­нии бить себя в грудь. Пер­вый — путь зем­ного бла­го­по­лу­чия, пре­зи­ра­ю­щего несча­стья дру­гих — путь поги­бели в веч­ной жизни. Вто­рая стезя, горь­кая и тем­ная здесь, при­ве­дет нас к Источ­нику Света и Правды.

Будем же избе­гать фари­сей­ской гор­до­сти, кото­рая иску­шает и низ­вер­гает людей в поги­бель. После­дуем сми­ре­нию мытаря, кото­рое ведет к пока­я­нию и отпу­ще­нию гре­хов. «От воз­но­ше­ния уни­что­жа­ется вся­кое бла­гое, от сми­ре­ния же уни­что­жа­ется вся­кое злое. Тще­сла­вие отще­те­вает богат­ство правды; сми­ре­ние же рас­то­чает стра­стей мно­же­ство. Всяк воз­но­ся­щийся сми­рится; сми­ряяй же себе воз­не­сется.» [7]

«Фари­сей, став, молился сам в себе так: Боже! бла­го­дарю Тебя» и проч. (ст.11–12).

Еван­гель­ский фари­сей был, по-види­мому, чело­век бла­го­че­сти­вый: он молился, постился, бла­го­тво­рил бед­ным и не имел гру­бых поро­ков. Но в очах Божьих он ока­зался вели­ким греш­ни­ком, достой­ным осуж­де­ния (ст.14). Люди, подоб­ные фари­сею, были во все вре­мена; не мало их и теперь. Судя по внеш­но­сти, эти люди — не очень пло­хие. Они честны и без­уко­риз­ненны в граж­дан­ском смысле; акку­ратно посе­щают храм Божий; испол­няют в точ­но­сти рели­ги­оз­ные обряды; чужды гру­бых пре­ступ­ле­ний про­тив обще­ствен­ной нрав­ствен­но­сти; не подают ника­кого соблазна своим пове­де­нием и делают много добра. Почему же эти люди неугодны Богу, как неуго­ден был и еван­гель­ский фари­сей? Потому что их пра­вед­ность — фари­сей­ская праведность.

1. Как фари­сеи избе­гают зла?

Фари­сеи всех мест и вре­мен тща­тельно осте­ре­га­ются худых про­ступ­ков и зло­де­я­ний. Это, конечно, заслу­жи­вает похвалы, но достоин пори­ца­ния тот спо­соб, кото­рым они, по-види­мому, избе­гают зла.

а) Они чуж­да­ются оче­вид­ных гре­хов, бро­са­ю­щихся в глаза всем и каж­дому, и испол­няют пред­пи­са­ния закона, отно­ся­щи­еся к внеш­нему строю жизни, а не к рас­по­ло­же­нию сердца.

Они не совер­шают убий­ства, но сердце их испол­нено нена­ви­сти, гнева, зави­сти и вражды. Они не реша­ются на воров­ство, но не боятся похи­щать чужой соб­ствен­но­сти обма­ном, непо­мер­ными про­цен­тами, хит­рыми сдел­ками. Они не делают откры­того напа­де­ния на честь ближ­него, но пус­кают в ход кле­вету. Посту­пая так, они забы­вают, что как в орга­низме чело­века внеш­ние болезни бывают, по боль­шей части, менее серьезны и ско­рее под­да­ются лече­нию, — так и в нрав­ствен­ной жизни грехи внут­рен­ние, рас­тле­ва­ю­щие сердце, страш­нее и упор­нее при исце­ле­нии, к кото­рому они, к тому же, не хотят прибегнуть.

б) Они совер­шают зло не пуб­лично, а втайне.

Вопрос Спа­си­теля, обра­щен­ный к фари­сеям: «кто из вас без греха»? заста­вил их отка­заться от осуж­де­ния жен­щины и пока­зал, что они сами были не чужды того порока, в кото­ром обви­няли дру­гих. В цар­стве небес­ном могут иметь место только очи­щен­ные от вся­кой скверны плоти и духа. Для тай­ного греш­ника пока­я­ние труд­нее, чем для явного.

в) Они сво­бодны от гре­хов, грубо и явно нару­ша­ю­щих нравы обще­ства, права его членов.

Гре­хов же, лас­ка­ю­щих испор­чен­ную внут­рен­нюю их при­роду, они не только не избе­гают, но ста­ра­ются воз­на­гра­дить ими неко­то­рые лише­ния и жертвы внеш­ней пра­вед­но­сти. Фари­сеям недо­стает, глав­ным обра­зом, страха к греху, чисто­сер­деч­но­сти, доб­ро­со­вест­но­сти, вер­но­сти перед Богом.

2. Как фари­сеи делают добро?

Фари­сеи вообще совер­шают много доб­рых дел.

Они стоят гораздо выше тех, кото­рые во всю жизнь свою ничего доб­рого не сде­лали. Они подают мило­стыню, ока­зы­вают помощь нуж­да­ю­щимся, постятся, ходят в храм, рев­нуют о добре. Но почему?

а) Для славы и похвал человеческих.

Не любовь к Богу и ближ­ним побуж­дает их к доб­рым поступ­кам, а любовь к сво­ему я, стрем­ле­ние воз­вы­сить его, укра­сить перед людьми, снис­кать ему внеш­нюю честь. Но добро тогда только может быть названо истин­ным доб­ром, когда оно про­ис­те­кает из любви к Богу, из любви к ближ­нему; в про­тив­ном слу­чае оно фари­сей­ское добро.

б) Поэтому фари­сеи охот­нее делают добро явно, чем тайно.

Но, по запо­веди Спа­си­теля, левая рука не должна знать, что делает правая.

в) Фари­сеи делают добро, не сопря­жен­ное с жертвами.

Они молятся, потому что это легко, но не про­щают обид. Они помо­гают с избыт­ком, но не страж­дут с страждущими.

Доб­рое дело только тогда есть истин­ное добро, когда оно стоит жертв, труда, само­об­ла­да­ния и самоотвержения.

Заклю­че­ние. Когда мы дела­емся фари­се­ями, и когда — нет?

«Вся­кий, воз­вы­ша­ю­щий сам себя, уни­жен будет» (ст.14).

Эти слова Спа­си­теля, оче­видно, не доз­во­ляют нам хва­литься нашими пре­иму­ще­ствами и доб­ро­де­те­лями. Но мы можем и смеем гово­рить о себе с похва­лой; ино­гда даже наша обя­зан­ность тре­бует наста­и­вать на при­зна­нии наших доб­рых качеств и заслуг, если от этого при­зна­ния зави­сит наша честь и дея­тель­ность. Однако при суж­де­нии о самих себе, мы должны искренне созна­вать наши недо­статки и при­пи­сы­вать добро, сде­лан­ное нами, не себе, а бла­го­дати и помощи Божьей, — иначе говоря, мы должны быть сми­ренны. Совер­шенно иначе посту­пает чело­век гор­дый, вели­ча­ю­щийся сво­ими вооб­ра­жа­е­мыми пре­иму­ще­ствами и добродетелями.

1. Гор­дый слеп и не знает своих недо­стат­ков; напро­тив, сми­рен­ный знает самого себя.

а) Гор­дость ослеп­ляет и пре­пят­ствует самопознанию.

Высо­ко­мер­ный счи­тает себя испол­нен­ным пре­иму­ще­ствами доб­ро­де­те­лей и заслуг, кото­рыми он вовсе не обла­дает, или же при­дает своим поступ­кам и делам более цены, чем они имеют Это само­мне­ние ослеп­ляет его насчет его нрав­ствен­ного состо­я­ния. Он счи­тает себя совер­шенно бес­по­роч­ным чело­ве­ком, не нахо­дит нуж­ным непре­станно испы­ты­вать каче­ство своих наме­ре­ний, нрав­ствен­ного состо­я­ния и поступ­ков, быть вни­ма­тель­ным к своим ошиб­кам, дур­ным при­выч­кам и грехам.

Если он слы­шит слова Писа­ния: «нет чело­века пра­вед­ного на земле, кото­рый делал бы добро и не гре­шил бы» (Еккл. 7:20), или: «если гово­рим, что не имеем греха, — обма­ны­ваем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1:8), то он все­гда отно­сит это к дру­гим, но нико­гда к самому себе. Каж­дое напо­ми­на­ние бла­го­ра­зум­ных людей о его погреш­но­стях он при­ни­мает с огор­че­нием; каж­дое суж­де­ние о его поступ­ках он отри­цает с него­до­ва­нием, или объ­яс­няет это зави­стью и стра­стью к пори­ца­ниям (Притч. 9:8). [8]

Как трудно, почти невоз­можно, гор­дому чело­веку научиться знать самого себя!

б) Напро­тив, сми­рен­ный знает самого себя. Потому что истин­ное сми­ре­ние осно­вы­ва­ется на пра­виль­ном само­по­зна­нии, в осо­бен­но­сти на позна­нии немо­щей своей при­роды, равно как недо­стат­ков соб­ствен­ного сердца, дей­стви­тель­ных про­ступ­ков и гре­хов. Сми­рен­ный не скры­вает от себя своих недо­стат­ков, не ста­ра­ется оправ­дать их перед дру­гими, а еще менее ута­и­вать их перед все­ве­ду­щим Богом.

Даже при несо­мнен­ных успе­хах в доб­ро­де­тель­ной жизни, он знает, что ему нечем хва­литься перед Богом, и думает с бес­по­кой­ством о том, что в нем еще живет более зла, чем добра. Поэтому он часто и бес­при­страстно испы­ты­вает себя, при­ни­мает с охо­той каж­дое напо­ми­на­ние и ука­за­ние от дру­гих людей и поль­зу­ется ими к тому, чтобы лучше научиться знать себя (Причт. 9:9). [9] Мысль о все­ве­ду­щем Боге, о Его бес­ко­неч­ном совер­шен­стве и свя­то­сти подав­ляет вся­кое дви­же­ние гор­до­сти и тще­сла­вия, с кото­рыми высо­ко­мер­ный судит о своих поступках.

Таким обра­зом, тще­сла­вие не задер­жи­вает чело­века сми­рен­ного в стрем­ле­нии к само­по­зна­нию, без кото­рого невоз­можно исправление.

2. Гор­дость пре­пят­ствует нрав­ствен­ному исправ­ле­нию и усо­вер­шен­ство­ва­нию, а сми­ре­ние ведет к добродетели.

а) Гор­дость пре­пят­ствует исправлению.

Кто желает испра­вить себя, тот дол­жен начать с само­ис­пы­та­ния и само­по­зна­ния. Истин­ная доб­ро­де­тель невоз­можна без устра­не­ния недо­стат­ков и дур­ных при­вы­чек, без искрен­него, посто­ян­ного стрем­ле­ния к боль­шему пре­успе­я­нию в добре. Но может ли чело­век высо­ко­мер­ный решиться на это? Он счи­тает себя бес­по­роч­ным: как же ему думать об устра­не­нии своих поро­ков? Он вооб­ра­жает себя доб­рым и совер­шен­ным: ста­нет ли он поэтому давать себе труд стре­миться к дости­же­нию боль­шего совер­шен­ства? Нет, в гор­дом не про­буж­да­ется ника­кого жела­ния к истин­ному улуч­ше­нию и доб­ро­де­тели. Он имеет совер­шенно лож­ные поня­тия о доб­ро­де­тели и бла­го­че­стии; он пола­гает, что для доб­ро­де­тели доста­точно уже одного испол­не­ния внеш­них дел бла­го­че­стия, уроч­ных молит­во­сло­вий и проч., без вся­ких отно­ше­ний к внут­рен­ним рас­по­ло­же­ниям сердца.

При таких лож­ных пред­став­ле­ниях, при таком нрав­ствен­ном ослеп­ле­нии, он дела­ется бес­печ­ным и без­за­бот­ным, не заме­чает иску­ше­ний и вле­че­ний к греху, живет без преду­смот­ри­тель­но­сти и бдительности.

Вслед­ствие этого недо­статки его более и более уве­ли­чи­ва­ются, грехи накап­ли­ва­ются, и нрав­ствен­ное исправ­ле­ние с каж­дым днем ста­но­вится все более затруд­ни­тель­ным (Сир. 10:15). [10]

б) Напро­тив, сми­ре­ние ведет к истин­ной доб­ро­де­тели и совершенству.

Оно осно­вы­ва­ется, поис­тине, на позна­нии наших недо­стат­ков и погреш­но­стей, на созна­нии нашей зави­си­мо­сти от Бога и на убеж­де­нии, что мы всеми силами к добру и всеми нрав­ствен­ными пре­иму­ще­ствами обя­заны одному — Богу. К этому чув­ству у чело­века сми­рен­ного при­со­еди­ня­ется бла­го­го­ве­ние к Богу и живая потреб­ность в Его бла­го­дати и любви. Не будет ли поэтому сми­рен­ный искренне рас­ка­и­ваться в своих пре­гре­ше­ниях и стре­миться всеми силами к их исправ­ле­нию и устра­не­нию? Не будет ли он посто­янно вни­ма­те­лен и бди­те­лен к пред­став­ля­ю­щимся ему иску­ше­ниям, чтобы не впасть в новые пре­гре­ше­ния? Не ста­нет ли он поль­зо­ваться каж­дым бого­да­ро­ван­ным сред­ством к даль­ней­шему пре­успе­ва­нию в доб­ро­де­тели и к дости­же­нию бла­го­дати и любви Божьей? Ведь со сми­ре­нием соеди­ня­ется бди­тель­ность и вера, про­ти­вя­ща­яся вся­кому злу.

Таким обра­зом, сми­ре­ние не только само по себе есть слав­ная доб­ро­де­тель, но и слу­жит осно­ва­нием к истин­ному бла­го­че­стию и нрав­ствен­ному совершенству.

3. Гор­дость оскорб­ляет людей и воз­буж­дает нена­висть, сми­ре­ние же при­об­ре­тает себе ува­же­ние и любовь.

Если срав­ним далее гор­дость и сми­ре­ние по их про­яв­ле­ниям и дей­ствиям в отно­ше­нии к дру­гим людям, то най­дем, что:

а) Гор­дый чело­век оскорб­ляет людей и дела­ется через это ненавистным.

Ведь гор­дость воз­ни­кает из пре­уве­ли­чен­ного мне­ния о своих небы­ва­лых пре­иму­ще­ствах, доб­ро­де­те­лях и заслу­гах. Вслед­ствие сего гор­дый скло­нен уни­жать и пре­зи­рать дру­гих людей, ста­но­вится неспра­вед­ли­вым, при­страст­ным и жесто­ко­сер­дым. Высо­ко­мер­ный хочет, чтобы пре­воз­но­сили только его одного, его мне­ния и суж­де­ния, его вооб­ра­жа­е­мые заслуги и пре­иму­ще­ства. Поэтому он зло­е­хидно выра­жа­ется о дру­гих, ума­ляет их досто­ин­ства и усердно ста­ра­ется раз­гла­шать их недо­статки всем и каж­дому. — Такие поступки гор­деца делают его нена­вист­ным перед всеми людьми. Каж­дый, оскорб­лен­ный им, ищет слу­чая сми­рить его, осме­ять его чван­ство, выве­сти на свет его про­ступки для того, чтобы дока­зать, как недо­стоин и пре­зри­те­лен чело­век над­мен­ный. «Гор­дость чело­века уни­жает его, а сми­рен­ный духом при­об­ре­тает честь» (Прит. 29:23).

б) Напро­тив, через сми­ре­ние при­об­ре­та­ются любовь и ува­же­ние от людей.

Нет сомне­ния, что истин­ные духов­ные пре­иму­ще­ства, отлич­ные спо­соб­но­сти и позна­ния, доб­ро­де­тели и заслуги достойны все­об­щего ува­же­ния. Они, дей­стви­тельно, заслу­жи­вают часто удив­ле­ния и про­слав­ле­ния. Но они также нередко воз­буж­дают зависть и недоб­ро­же­ла­тель­ство — по край­ней мере им не воз­дают того ува­же­ния, какое сле­дует, если они не соеди­нены с скром­но­стью и сми­ре­нием. Именно сми­ре­ние при­дает всем доб­ро­де­те­лям и пре­иму­ще­ствам чело­века такую при­вле­ка­тель­ность, кото­рая рас­по­ла­гает к нему сердца всех людей. Сми­рен­ный никого не пре­зи­рает, даже самого ничтож­ного из своих собра­тий, к каж­дому отно­сится с почте­нием, за каж­дым при­знает его право и в своих поступ­ках к дру­гим избе­гает всего, что может оскор­бить их, раз­дра­жить их чув­стви­тель­ность, воз­бу­дить неудо­воль­ствие. Он все­гда услуж­лив, тер­пе­лив, снис­хо­ди­те­лен, миро­лю­бив и этими каче­ствами, как всеми сво­ими поступ­ками, при­об­ре­тает себе ува­же­ние, дове­рие и любовь между людьми.

Не бла­го­даря ли этому дости­га­ется сча­стье и доволь­ство в жизни?

4. Гор­дый нена­ви­стен Богу, а сми­рен­ный при­об­ре­тает бла­го­во­ле­ние Божье.

а) «Гор­дым Бог про­ти­вится» (см. 1 Пет. 5:5).

Может ли высо­ко­мер­ный быть угод­ным Богу и сде­латься достой­ным Его бла­го­дати и любви?

Он не имеет ника­кого бла­го­го­ве­ния к Богу, потому что не чув­ствует своей зави­си­мо­сти от Него и пори­цает Его дела, учре­жде­ния и устро­е­ния. Он не воз­дает Богу ника­кой бла­го­дар­но­сти за блага, кото­рыми он обла­дает и поль­зу­ется, потому что счи­тает их соб­ствен­ным при­об­ре­те­нием. Он не пови­ну­ется Его запо­ве­дям и зако­нам, потому что гор­дость делает его над­мен­ным и упря­мым. Ему чуждо сынов­нее упо­ва­ние на Бога, потому что он недо­во­лен и испол­нен само­мне­ния. Ника­ких обя­зан­но­стей своих к Богу он не выпол­няет с бла­го­че­сти­вым чув­ством. При этом не сознает за собой ника­ких погреш­но­стей и недо­стат­ков, не забо­тится о нрав­ствен­ном исправ­ле­нии и скло­нен ко мно­гим пре­гре­ше­ниям в отно­ше­нии к ближним.

Может ли он при таком настро­е­нии и таких поступ­ках уго­дить Богу и наде­яться на Его благодать?

б) Напро­тив, сми­рен­ному Бог дает бла­го­дать. Хотя бы он не поль­зо­вался ника­ким поче­том от людей, был самым бед­ным и ничтож­ным на земле; но Бог воз­вы­сит его и даст ему бла­го­дать. Потому что его сердце про­ник­нуто бла­го­го­ве­нием к Богу, послушно Его запо­ве­дям, бла­го­дарно за вся­кое полу­ча­е­мое им благо, довольно всем, что ни выпа­дает на его долю. Тихо и скромно, подобно Спа­си­телю, он испол­няет свои обя­зан­но­сти, делает добро без тще­сла­вия и само­хваль­ства, спо­спе­ше­ствует благу людей не из стрем­ле­ния к славе, а из любви и послу­ша­ния к Богу. Если только бла­го­дать Божья при­частна его сердцу, то он охотно отка­зы­ва­ется от одоб­ре­ния и похвал мир­ских. В пости­га­ю­щих его скор­бях и непри­ят­но­стях он сми­ря­ется под креп­кую руку Божью и не пре­да­ется ропоту, как бы ни был тяжел несо­мый им крест. Его доб­ро­де­тель и бла­го­че­стие чужды вся­кого вида хан­же­ства, искренни и посто­янны, и с пол­ным упо­ва­нием на помощь Божью он сопро­тив­ля­ется вся­ким стра­стям и искушениям.

Поэтому он нахо­дит бла­го­дать у Бога, и его чув­ства и поступки угодны Богу.

«Два чело­века вошли в храм помо­литься» (ст.10).

1. Неко­то­рые при­хо­дят в храм с лег­ким серд­цем, а выхо­дят с тяже­лым. Фари­сеи. Те, кото­рые при­хо­дят по одной при­вычке (Матф. 15:8), [11] люди лег­ко­мыс­лен­ные. (Иер. 6:10), [12] само­уве­рен­ные в своем бла­го­че­стии (Апок. 3:17). [13]

а) Совесть про­буж­да­ется и бес­по­коит их (Деян. 2:37). [14]

б) Иные навле­кают на себя тай­ный гнев и про­кля­тие Божие (Рим. 2:5). [15]

2. Дру­гие при­хо­дят в храм с тяже­лым серд­цем, а выхо­дят с лег­ким. Обре­ме­нен­ные зем­ными нуж­дами. Скор­бя­щие о своих грехах.

а) Они уве­ря­ются в бла­го­дати Божьей (Деян. 16:14). [16]

б) Неко­то­рые не тот­час ощу­щают, что они имеют лег­кое сердце.

«Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди» (ст.11).

1. В чем он состоит?

а) Гор­дый греш­ник, несмотря на мно­гие грехи свои, хва­лится своим бла­го­че­стием. Он нра­вится самому себе, ценит высоко свою внеш­нюю набож­ность (Ис. 58:2.3), [17] и, при наруж­ном виде бла­го­че­стия, чужд его силы (2 Тим. 3:5). [18]

б) Он пре­зи­рает своих бра­тий (Прит. 14:21). [19]

2. Как он опасен!

Гор­дый греш­ник обна­ру­жи­вает самое гру­бое неве­же­ство (Рим. 3:23; [20] Гал. 6:3 [21]). Он дела­ется более и более неспо­соб­ным к дей­ствиям бла­го­дати Божьей (Лук. 1:53; Исаии 3:9 [22]).

«Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди»и т. д. (ст.11).

Фари­сей гор­дился своей пра­вед­но­стью и бла­го­че­стием. Он не нахо­дил в себе ника­кого греха, хва­лился тем, что он не таков, как про­чие люди, и отно­сился с пре­зре­нием к мытарю. Не много ли и между нами таких людей, кото­рые тще­сла­вятся сво­ими доб­ро­де­те­лями и пере­чис­ляют перед Богом и людьми свои заслуги и преимущества?

Но эти люди «слепы.»

1. Они не видят своих сла­бо­стей и недо­стат­ков.

Все мы греш­ники. Между нашей жиз­нью и истин­ной доб­ро­де­те­лью — гро­мад­ное рас­сто­я­ние. Много есть еще таких доб­ро­де­те­лей, кото­рых мы не достигли.

2. Они не видят, откуда исхо­дит вся­кое благо.

Оно про­ис­хо­дит ино­гда от доб­рого вос­пи­та­ния, от отсут­ствия иску­ше­ний и пово­дов ко греху, но все­гда — от Бога. «Бла­го­да­тию Божиею есмь то, что есмь» (1 Кор. 15:10). «Бог про­из­во­дит в вас и хоте­ние и дей­ствие по Сво­ему бла­го­во­ле­нию» (Фил. 2:13). «Когда испол­ните всё пове­лен­ное вам, гово­рите: мы рабы ничего не сто­я­щие, потому что сде­лали, что должны были сде­лать» (Лук. 17:10).

8. Они не видят над­ле­жа­щего пути к спа­се­нию.

Мы можем дости­гать неба только через пока­я­ние и крест­ные заслуги Иисуса Хри­ста. Но кто пре­воз­но­сится сво­ими доб­ро­де­те­лями, тот неспо­со­бен к пока­я­нию (почему)? и не ищет сво­его спа­се­ния в дру­гом, в лице Иисуса Хри­ста, — почему?

«Боже! будь мило­стив ко мне, греш­нику!» (ст.13).

Если он подумает:

1. Сколько я сде­лал зла!

Фари­сей не спра­ши­вал себя так. Зато мытарь раз­мыш­ляет о себе: какой ты греш­ник уже от при­роды (Быт. 6:5) [23]?! Затем грехи, совер­шен­ные сло­вом и делом (Пс.129:3). [24] Тай­ное воров­ство, неправда, пре­лю­бо­де­я­ние и мно­гие грехи неве­де­ния, о кото­рых ты сам не зна­ешь (Пс.18:13). [25] Как много гре­хов совер­шено тобой в про­дол­же­нии всей жизни (Иов. 9:3)? [26]

2. Сколько я опу­стил (не сде­лал) добра!

Мно­гие вовсе не помыш­ляют об этом. Но перед Богом нере­а­ли­зо­ван­ная воз­мож­ность сде­лать добро, как и соде­ян­ное зло — одно и то же (Мат. 13:23; [27] Иак. 4:17 [28]). В отно­ше­нии к ближ­ним. Не помо­гать нуж­да­ю­щимся (Лук. 10:31–32 [29]); не вос­пи­ты­вать детей, не заграж­дать уст кле­вет­нику, не предот­вра­тить души ближ­него от поги­бели, не бла­го­да­рить Бога. Велики также грехи, совер­шен­ные по небреж­но­сти и неве­же­ству (Иер. 48:10) [30]. А сколько гре­хов, совер­шен­ных по злобе (Лук. 12:47)! [31]

3. Чего я заслу­жил сво­ими грехами!

Перед нели­це­при­ят­ным Богом, кото­рый испы­тует сердца и утробы (Пс.33:17; [32] 89:8 [33]), кото­рый нена­ви­дит вся­кую скверну плоти и духа, кото­рый угро­жает и при­во­дит в испол­не­ние угрозу. И какого нака­за­ния? Не вре­мен­ного только, но и веч­ного (Мат. 10:28). [34]

«Не таков, как про­чие люди». — Но:

1. Нерас­ка­ян­ного.

а) Нерас­ка­ян­ные греш­ники часто неиз­вестны дру­гим людям.

Фари­сей счи­тал себя образ­цом доб­ро­де­тели, и однако же в очах Божьих он ока­зался вели­ким греш­ни­ком, достой­ным осуж­де­ния. Бог знает при­кры­ва­ю­ще­гося греш­ника, все его дела и гре­хов­ные помыш­ле­ния, и гово­рит ему: «ты это делал, и Я мол­чал» и проч. (Пс.49:21).

б) Нерас­ка­ян­ные греш­ники неиз­вестны ино­гда и самим себе. Они счи­тают себя бога­тыми, а на самом деле бедны и нищи (Апок. 3:17); гор­дятся своею внеш­ней набож­но­стью и пре­зи­рают дру­гих. Но Богу нена­вистна их наруж­ная при­краса (Иер. 2:22; [35] Иов. 9:30; [36] 1 Цар. 16:7 [37]).

2. Каю­ще­гося.

Есть такие души:

а) кото­рые знают самих себя, как мытарь (Пс.6:7); [38]

б) кото­рые знают Бога: «Боже! будь мило­стив ко мне, греш­нику!»; очи Гос­подни взи­рают на их веру;

в) но кото­рые неиз­вестны для мира. Мир не видит жем­чу­жины, скры­ва­ю­щейся в такой скор­лупе. Кто сам не кается, тот не пони­мает рас­ка­я­ния в дру­гом (Иов. 15:4–5). [39] Но у Бога они имеют тем боль­шую цену, Бог видит их вздохи и слезы (Пс.37:10; [40] Деян. 10:4; [41] Иер. 31:16 [42]), и воз­вы­шает их.

«Не таков, как про­чие люди».

1. Свой­ство этого покоя.

а) на извест­ных зем­ных пре­иму­ще­ствах, кото­рыми ослеп­ля­ются фари­сеи — люди с вли­я­нием, поче­том и бога­тым состо­я­нием. Это слу­жит как бы сте­ной и валом для при­кры­тия гре­хов­ного без­об­ра­зия (Втор. 32:15). [43] Осо­бенно, если могут гре­шить сво­бодно и без­на­ка­занно (Сир. 5:4–5). [44]

б) На внеш­нем виде бла­го­че­стия и на срав­не­нии себя с заве­домо недо­стой­ными и низ­кими в нрав­ствен­ной жизни. «Я не хищ­ник, не пре­лю­бо­дей и проч.» (Мат. 19:20; [45] Апок. 3:17 [46]).

в) На бес­пре­дель­ном мило­сер­дии Божьем (Сир. 5:6–7). [47]

Зло­упо­треб­ле­ние заслу­гами Иисуса Христа.

г) На обе­ща­нии испра­виться со временем.

2. Как он опасен?

а) Это покой только воображаемый.

Мечты само­лю­бия. Покой пья­ницы, валя­ю­ще­гося в грязи, или чело­века, спя­щего на дереве.

б) Он не имеет ника­кой прочности.

После силь­ного сол­неч­ного зноя сле­дует силь­ней­шая гроза. Вне­зап­ное про­буж­де­ние сове­сти. Тай­ный червь гло­жет сердце (Исаии 57:20–21). [48] Явные нака­за­ния Божьи, вне­запно пости­га­ю­щие греш­ника. (Софон. 1:13; [49] Еккл. 8:12–13 [50]).

в) Он при­чи­няет вели­чай­ший вред.

Счи­тают себя пра­вед­ными и не при­бе­гают к пока­я­нию. Нрав­ствен­ное состо­я­ние с каж­дым днем ста­но­вится хуже и хуже. Нако­нец дохо­дят до нрав­ствен­ного ока­ме­не­ния и отвер­га­ются Богом (Евр. 3:11). [51]

3. Как достиг­нуть истин­ного покоя?

а) Надо прежде всего, чтобы сердце греш­ника при­шло в бес­по­кой­ство отно­си­тельно сво­его нрав­ствен­ного состо­я­ния. Мытарь (Пс.37:4.7.9; [52] Лук. 15:4–32).

б) Затем, необ­хо­димо искрен­нее рас­ка­я­ние и испо­ве­да­ние своих гре­хов. «Боже, мило­стив буди мне греш­нику». (Пс.31:1–2; [53] Иов. 27:6; [54] Иер. 6:16 [55]).

«Два чело­века вошли в храм помо­литься: один фари­сей, а дру­гой мытарь.» (ст.10).

1. Как он беден и, однако же, как богат!

2. Как он ничто­жен и, однако же, как велик!

3. Как он печа­лен и, однако же, как блажен!

1. О своей про­шед­шей жизни.

2. О своем насто­я­щем состо­я­нии.

3. О своем буду­щем и, осо­бенно, о веч­ной жизни.

II. АПОСТОЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ. Зачало (296) 2‑е послание к Тимофею 3:10–15

10 А ты после­до­вал мне в уче­нии, житии, рас­по­ло­же­нии, вере, вели­ко­ду­шии, любви, терпении,

11 В гоне­ниях, стра­да­ниях, постиг­ших меня в Антио­хии, Ико­нии, Листрах; како­вые гоне­ния я пере­нес, и от всех изба­вил меня Господь.

12 Да и все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво в Хри­сте Иисусе, будут гонимы.

13 Злые же люди и обман­щики будут пре­успе­вать во зле, вводя в заблуж­де­ние и заблуждаясь.

14 А ты пре­бы­вай в том, чему научен, и что тебе вве­рено, зная, кем ты научен.

15 При­том же ты из дет­ства зна­ешь свя­щен­ные писа­ния, кото­рые могут умуд­рить тебя во спа­се­ние верой в Хри­ста Иисуса.

В апо­столь­ском чте­нии недели пред­ла­га­ются уве­ща­ния к неуклон­ному пре­бы­ва­нию в исти­нах веры и бла­го­че­стия, несмотря на гоне­ния и пре­сле­до­ва­ния. Истин­ный хри­сти­а­нин в своей вере и дея­тель­но­сти дол­жен оду­шев­ляться при­ме­ром апостолов.

«Чадо Тимо­фее», гово­рит апо­стол Павел сво­ему уче­нику, «ты», как вер­ный мой уче­ник, «после­до­вал моему» бого­пре­дан­ному «уче­нию», моей твер­дой «вере» во Хри­ста, моему «вели­ко­ду­шию» к согре­ша­ю­щим, моей «любви» ко всем, моему «тер­пе­нию» в скор­бях (ст.10). Ты слы­шал о моих «гоне­ниях» и «стра­да­ниях», постиг­ших меня «в Антио­хии, Ико­нии и Листрах;» ты узнал и то, как «от всех» бед­ствий чудесно «изба­вил меня Гос­подь» (ст.11). Итак, про­дол­жай неуклонно под­ра­жать мне во всем! Не сму­щайся бед­стви­ями и стра­да­ни­ями, выпа­да­ю­щими на долю про­по­вед­ни­ков веры Хри­сто­вой, потому что это — неиз­беж­ный крест, кото­рый должны нести все истин­ные после­до­ва­тели Рас­пя­того: «все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво в Хри­сте Иисусе, будут гонимы» (ст.12; ср. Иоан. 15:20; [56] Лук. 21:12 [57]).

Напро­тив, «злые же люди и обман­щики», люди злые и ковар­ные, живу­щие лестью и обма­ном, хотя и не под­вер­га­ются гоне­ниям, но они «пре­успеют» только «во зле», уве­ли­чат только тяжесть соб­ствен­ных гре­хов, «вводя в заблуж­де­ние» своим при­ме­ром лег­ко­вер­ных «и заблуж­да­ясь» сами сво­ими лука­выми дея­ни­ями (ст.13). «Ты же», снова обра­ща­ется апо­стол к Тимо­фею, «пре­бы­вай» твердо и неиз­менно «чему научен, и что тебе вве­рено», в дог­ма­тах веры и пра­ви­лах бла­го­че­стия, кото­рые ты узнал и в истине кото­рых убе­дился, «зная, кем ты научен» (ст.14).

Авто­ри­тет тво­его учи­теля (т. е. апо­стола Павла), кото­рому ты сопут­ство­вал в тру­дах бла­го­ве­стия, дол­жен утвер­дить тебя в непре­лож­ной истине уче­ния, слы­шан­ного от него; потому что ты был сви­де­те­лем его свы­ше­че­ло­ве­че­ских подви­гов и доб­ро­де­те­лей, видел чудеса, совер­шав­ши­еся силой Божьей через него, видел и пол­ноту даров свя­того Духа, оби­тав­ших в нем, как в избран­ном сосуде благодати.

Свя­тость такого учи­теля тво­его не должна ли укре­пить тебя в неуклон­ном хра­не­нии при­ня­тых от него уче­ний, несмотря на гоне­ния, угро­жа­ю­щие всем истин­ным после­до­ва­те­лям Хри­сто­вым? При­том же ты «из дет­ства» научился вере от бабки и матери твоей (2 Тим. 1:5) [58] и «зна­ешь свя­щен­ные писа­ния», т. е. Вет­хого Завета, кото­рые также утвер­ждают тебя в том, чему ты научился от сво­его учи­теля; они «могут умуд­рить тебя во спа­се­ние верой в Хри­ста Иисуса» (ст.15), так как весь Вет­хий Завет, со всеми сво­ими учре­жде­ни­ями, слу­жит песту­ном во Хри­ста и руко­во­дит «во спа­се­ние верой» в Него.

«И от всех изба­вил меня Гос­подь» (ст.11).

Боже­ствен­ный Про­мы­сел видимо бодр­ство­вал над апо­сто­лом. Он чудесно избав­лял его от всех гоне­ний и стра­да­ний, пости­гав­ших его во время путе­ше­ствия с еван­гель­ской проповедью.

Тот же Про­мы­сел бодр­ствует и над нами на всех путях и сте­зях нашей жизни.

1. Охра­няет жизнь людей.

Пока это необ­хо­димо по пре­муд­рым целям Божьим. Смерть насту­пает тогда только, когда отдель­ный чело­век дости­гает в доста­точ­ной мере сво­его назна­че­ния на земле. И целые народы не прежде исче­зают с земли, как по выпол­не­нии дан­ного им назначения.

а) Бог достав­ляет людям все необ­хо­ди­мое для под­дер­жа­ния их жизни.

Наро­до­на­се­ле­ние пла­неты с каж­дым годом более и более воз­рас­тает, потреб­но­сти их более и более уве­ли­чи­ва­ются, — и Бог дает им потреб­ное для их суще­ство­ва­ния. Земля исто­ща­ется, — и Бог откры­вает людям новые методы уве­ли­че­ния ее пло­до­ро­дия. Нахо­дятся неиз­вест­ные прежде спо­собы пере­ра­ботки и про­из­вод­ства про­дук­тов, кото­рые при­но­сят пользу человеку.

Если отдель­ное лицо уми­рает ино­гда преж­де­вре­менно, то это не состав­ляет ника­кого ущерба в вели­ком целом. Как неис­чис­лимо много тре­буют пять мил­ли­ар­дов людей, насе­ля­ю­щих зем­ной шар! «Очи всех упо­вают на Тебя, и Ты даешь им пищу их в свое время; откры­ва­ешь руку Твою и насы­ща­ешь все живу­щее по бла­го­во­ле­нию» (Пс. 44:15–16).

б) По мано­ве­нию или допу­ще­нию Про­мысла Божьего войны, моро­вые язвы, голод и про­чее про­из­во­дят, конечно, гибель­ные опу­сто­ше­ния в роде человеческом.

Но, однако же, число преж­де­вре­менно уми­ра­ю­щих оста­ется все­гда отно­си­тельно малым. Преж­нее наро­до­на­се­ле­ние в опре­де­лен­ном месте скоро опять вос­ста­нав­ли­ва­ется. Чело­век имеет нужду в таких нака­за­ниях Божьих. Он ста­но­вится снова береж­ли­вее, лучше и бого­бо­яз­нен­нее. Муд­рость Божья про­сти­ра­ется от одного конца земли до дру­гого (Прем. 11:26–27). [59]

в) Часто вели­кие несча­стья пости­гают отдель­ных людей: гра­до­би­тия, пожары, вне­зап­ная смерть кор­миль­цев семьи и т. п.

Вна­чале люди готовы пре­даться отча­я­нию. Но вскоре они опять нахо­дят совет и помощь. И они и дру­гие видят тогда только яснее, что Бог может питать их без жатвы, без дома, без преж­него главы семей­ства и т. д. После таких несча­стий люди устра­и­ва­ются часто еще лучше. «Отец ваш Небес­ный знает, что вы име­ете нужду во всем» (Мф. 6:32).

Таким обра­зом, охра­не­ние людей — вот пер­вое попе­че­ние Про­мысла Божьего!

2. Управ­ляет людьми и руко­во­дит ими по своей воле.

Хотя Бог и дал людям сво­бод­ную волю, однако Он удер­жи­вает над ними свое гос­под­ство (Прем. 12:16). [60]

Так что, несмотря на сво­боду воли, ничего не бывает без допу­ще­ния Божьего. Он ведет нас нашими же путями и делает нас вели­кими или малыми, бога­тыми или бед­ными, силь­ными или сла­быми, здо­ро­выми или боль­ными. Мы раз­ли­чаем три рода людей, управ­ля­е­мых Промыслом.

а) Людьми доб­рыми Бог управ­ляет посред­ством сво­его закона (дан­ного в откро­ве­нии Мои­сею), сове­сти, церкви, роди­те­лей и начальников.

Они любят Бога и пови­ну­ются Ему. Они под­чи­няют тело с его вле­че­ни­ями разуму и духу, а дух под­чи­ня­ется Богу. Таково отно­ше­ние к Богу людей бла­го­че­сти­вых, и оно ведёт к сча­стью, радо­сти и миру. — Нужно поис­тине удив­ляться безум­ным, кото­рые не посту­пают так.

б) Иной вна­чале ходит стро­пот­ным путем, но в над­ле­жа­щее время сво­ра­чи­вает с него и обра­ща­ется.

Этому содей­ствует Бог своей пред­ва­ря­ю­щей бла­го­да­тью, несча­стьями, горь­кими послед­стви­ями греха, вну­ше­ни­ями Духа Свя­того. Сле­до­ва­тельно, такие люди только недол­гое время оста­ются без управ­ле­ния Про­мысла, но потом они горько рас­ка­и­ва­ются, что заблуж­да­лись и лиша­лись води­тель­ства Божьего.

в) Даже поступки оже­сто­чен­ных и нерас­ка­ян­ных греш­ни­ков Бог направ­ляет к добру.

Сыно­вья Иакова, про­дав­шие Иосифа, обви­ни­тели и судьи Иисуса Хри­ста, ярость Саула и т. п. Только злой волей и духом про­тив­ле­ния таких греш­ни­ков Бог не управ­ляет, и отвер­гает нерас­ка­ян­ных от сво­его царства.

Управ­ле­ние людьми — вот вто­рое попе­че­ние Про­мысла Божьего о людях!

Заклю­че­ние. Есть Про­мы­сел! Будем упо­вать на него. «Воз­ложи на Гос­пода заботы твои, и Он под­дер­жит тебя» (Пс.54:23). Пре­да­димся Его води­тель­ству. Да будет во всем Его воля! Из-за сопро­тив­ле­ния Ему мы только уни­что­жаем самих себя.

«И все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво в Хри­сте Иисусе, будут гонимы» (ст.12).

Каж­дый чело­век, дела­ю­щий добро и испол­ня­ю­щий свои обя­зан­но­сти, ожи­дает себе сча­стья и бла­го­ден­ствия в жизни. Но Иисус Хри­стос не заве­щал своим уче­ни­кам и после­до­ва­те­лям ника­кого зем­ного сча­стья, а тре­бо­вал от них лише­ний и само­от­вер­же­ния. «если кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною» (Мф. 16:24–25; [61]). То же самое гово­рит и апо­стол в нынеш­нем посла­нии: «И все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво … будут гонимы» (ср. 1 Пет. 4:12–14). [62] Но неужели хри­сти­а­нин дол­жен посто­янно вести печаль­ную жизнь, лишаться вся­ких зем­ных радо­стей, тер­петь дни гоне­ния, скорби и бед­ствия? Этот вопрос тре­бует пра­виль­ного решения.

При­чины этого скрываются:

1. Частично в тогдаш­них обсто­я­тель­ствах.

а) Иисус Хри­стос хотел испра­вить рели­ги­оз­ное состо­я­ние не одних только иудеев, но и всего рода человеческого.

Он пред­ла­гал истины и уче­ния, кото­рые были совер­шенно про­ти­во­по­ложны мне­ниям и воз­зре­ниям тогдаш­них людей. Отсюда оже­сто­чен­ное сопро­тив­ле­ние, нена­висть и пре­сле­до­ва­ния, всюду сопро­вож­дав­шие Иисуса Хри­ста и Его апо­сто­лов. Трудно было людям рас­статься со сво­ими заста­ре­лыми заблуж­де­ни­ями и при­нять новые, небес­ные истины, про­по­ве­ду­е­мые хри­сти­ан­ством. Таким обра­зом, Еван­ге­лие было при­ни­ма­емо мно­гими людьми с неохотой.

Зависть, често­лю­бие, коры­сто­лю­бие и дру­гие стра­сти громко заго­во­рили про­тив еван­гель­ского уче­ния, и те, кото­рые почи­тали Иисуса Хри­ста, как Боже­ствен­ного Учи­теля, и испо­ве­до­вали Его уче­ние, под­вер­га­лись ради этого нена­ви­сти и пре­сле­до­ва­ниям от вра­гов. Спа­си­тель пред­ви­дел это. «Не думайте, что Я при­шел при­не­сти мир на землю; не мир при­шел Я при­не­сти, но меч» (Мф. 10:34 и др.). Поэтому Он не заве­щает своим после­до­ва­те­лям ника­кого зем­ного сча­стья в обще­при­ня­том тогда пони­ма­нии, а пред­ре­кает им гоне­ния и стра­да­ния, и убла­жает крот­ких, мило­серд­ных, миро­твор­цев (Мф. 5:5.7.9), [63] чтобы они, при своем снис­хо­ди­тель­ном, миро­лю­би­вом настро­е­нии, спо­кой­нее пере­но­сили вся­кую неправду. Поэтому и апо­стол Павел гово­рит, что «все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво в Хри­сте Иисусе, будут гонимы». Вме­сте с тем Он гово­рит, что образ жизни хри­сти­а­нина — бла­го­че­сти­вый доста­ток в кругу последователей.

б) Как желал бы Иисус Хри­стос изба­вить своих после­до­ва­те­лей от гоне­ний и даро­вать им уже здесь истин­ную награду за доб­ро­де­тель и благочестие!

Но Еван­ге­лие не могло без борьбы рас­про­стра­ниться на земле. Доб­ро­де­тель и бла­го­че­стие Его испо­вед­ни­ков должны были явиться миру во всем вели­чии не иначе, как пройдя через огонь иску­ше­ний и страданий.

Как счаст­ливы теперь мы, хри­сти­ане, что ради имени Хри­стова не под­вер­га­емся ника­ким гоне­ниям и пре­сле­до­ва­ниям! Теперь уже никто открыто не гонит за то, что мы хри­сти­ане. Напро­тив, испо­ве­ду­е­мая нами вера достав­ляет нам зна­чи­тель­ные выгоды, дает нам целе­со­об­раз­ные сред­ства к обра­зо­ва­нию, раз­ви­тию нашего интел­лекта и к дости­же­нию нашего бла­го­со­сто­я­ния. Будем при­зна­тельны за такое бла­го­де­я­ние, ста­нем высоко ценить досто­ин­ство нашего пра­во­слав­ного веро­ис­по­ве­да­ния; будем искренне радо­ваться тому, что мы — хри­сти­ане, и жить так, как тре­бует наше хри­сти­ан­ское звание.

2. Частично в цели Иисуса Христа.

Вто­рая при­чина, почему Иисус Хри­стос и апо­столы не заве­щают своим после­до­ва­те­лям ника­кого зем­ного сча­стья, но тре­буют от них тер­пе­ния в бед­ствиях и стра­да­ниях, заклю­ча­ется в цели Иисуса Христа.

а) Иисус Хри­стос желал осво­бо­дить чело­ве­че­ство от тех несча­стий, под тяже­стью кото­рых оно изнемогало.

Такого осво­бо­ди­теля давно уже ждал народ иудей­ский. Но Спа­си­тель хотел осво­бо­дить свой народ не от вре­мен­ных бед­ствий и телес­ной нужды, хотя Он мило­сердно помо­гал всем, кто искал Его помощи в такой нужде. Он не желал даро­вать своим после­до­ва­те­лям только те зем­ные блага и бла­го­де­я­ния, кото­рых ожи­дали от Мес­сии иудеи. Из всего того, чему Он учил и что делал, ясно откры­ва­ется, что Он желал, прежде всего, содей­ство­вать внут­рен­нему, духов­ному благу людей, уда­лить пре­пят­ствия и даро­вать сред­ства к дости­же­нию этого блага. Поэтому апо­стол Павел гово­рит об Иисусе Хри­сте, что Он «сде­лался для нас пре­муд­ро­стью от Бога, пра­вед­но­стью и освя­ще­нием и искуп­ле­нием» (1 Кор. 1:30, ср. 1 Кор. 1:24 [64]). И апо­стол Петр назы­вает Его «пас­ты­рем и посе­ти­те­лем» (блю­сти­те­лем) «душ наших», кото­рый предо­хра­няет нас от греха и заблуж­де­ний, ведет к доб­ро­де­тели, нрав­ствен­ному совер­шен­ству и бла­жен­ству, кото­рый своей смер­тью обя­зы­вает нас «уме­реть греху и ожить Богови».

Если он сам гово­рит о Себе, что Он при­шел, «чтобы имели жизнь и имели с избыт­ком»(Ин. 10:10); если Он сам назы­вает себя и свое уче­ние «хлеб Божий есть тот, кото­рый схо­дит с небес и дает жизнь миру» (Ин. 6:33), то мы должны пони­мать под этим в бóль­шей мере внут­рен­нюю, духов­ную жизнь чело­века, как пре­об­ла­да­ю­щую состав­ля­ю­щую, и её духов­ные потреб­но­сти, кото­рые пре­иму­ще­ственно желал он удо­вле­тво­рить. Таким обра­зом, Он желал заве­щать своим после­до­ва­те­лям сча­стье духов­ное, состав­ля­ю­щее плод и награду истин­ной доб­ро­де­тели и бла­го­че­стия. Поэтому Он назы­вает «бла­жен­ными» (Мат. 5:6.8.10) «алчу­щих и жаж­ду­щих правды, чистых серд­цем, гони­мых за правду». Все эти люди должны быть счаст­ливы, но их сча­стье — не внеш­няя, зем­ная, види­мая соб­ствен­ность, а соб­ствен­ность души и сердца.

б) Но с этим внут­рен­ним сча­стьем не может ли быть соеди­нено также и внеш­нее, зем­ное благополучие?

Конечно, может, и опыт пока­зы­вает, что это чаще всего так и бывает. Образ жизни пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина — бла­го­че­сти­вый доста­ток. Так как совер­шенно согласно с поряд­ком Божьим, чтобы чело­век доб­ро­де­тель­ный, испол­ня­ю­щий доб­ро­со­вестно свои хри­сти­ан­ские обя­зан­но­сти, посред­ством этого устра­и­вал свое зем­ное сча­стье и делался достой­ным бла­го­сло­ве­ния Божьего в своих зем­ных тру­дах и пред­при­я­тиях. Но этого сча­стья и этого бла­го­сло­ве­ния Божьего в зем­ных заня­тиях чело­век может дости­гать не иначе, как путем само­от­вер­же­ния и доб­ро­воль­ного огра­ни­че­ния потреб­ле­ния зем­ных благ — необ­хо­димо соиз­ме­рять свои жела­ния с реаль­ными потребностями.

Какой доб­ро­де­тель­ный чело­век, стре­мя­щийся быть тем, чем он дол­жен быть, не чув­ствует себя обя­зан­ным как можно чаще отка­зы­ваться от чув­ствен­ных удо­воль­ствий, огра­ни­чи­вать зем­ные радо­сти, жерт­во­вать зем­ными бла­гами? Потому что те, кто любит деньги и иму­ще­ство, поче­сти и славу, радо­сти и удо­воль­ствия более доб­ро­де­тели и бла­го­че­стия, тот не может быть доб­ро­де­тель­ным; не может дости­гать и веч­ного сча­стья, заве­ща­е­мого Спасителем.

Апо­стол Иоанн уве­ще­вает хри­стиан: «не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей… И мир про­хо­дит, и похоть его, а испол­ня­ю­щий волю Божию пре­бы­вает вовек» (1 Иоан. 2:15.17). Таким обра­зом, самая совер­шен­ная и угод­ная Богу та доб­ро­де­тель, кото­рая, через само­от­вер­же­ние в бед­ствиях, очи­ща­ется от гре­хов­ной (чрез­мер­ной) при­вя­зан­но­сти к мате­ри­аль­ным бла­гам мира сего, укреп­ля­ется в стра­да­ниях и оста­ется твер­дой во все­воз­мож­ных искушениях.

Но если Иисус Хри­стос тре­бует от людей совер­шен­ной доб­ро­де­тели, то Он не может пред­ла­гать к их услу­гам зем­ного сча­стья в пони­ма­нии людей неве­ру­ю­щих. «Все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво», так или иначе, но неиз­бежно «гонимы будут». При этом оста­ются совер­шенно истин­ными слова Спа­си­теля: «ищите же прежде Цар­ства Божия и правды Его, и это все (необ­хо­ди­мое для доста­точ­ного мате­ри­аль­ного суще­ство­ва­ния) при­ло­жится вам.» (Мф.6:33).

Итак, не будем роп­тать, если мы ради бла­го­че­стия тер­пим гоне­ния, если мы, как хри­сти­ане, должны отвер­гаться самих себя и нести свой крест. Хри­стос, постра­дав за нас, оста­вил нам при­мер, дабы мы шли по сле­дам Его (1 Пет. 2:21). [65] А если со Хри­стом страж­дем, то с Ним и прославимся.

«Все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво в Хри­сте Иисусе, будут гонимы» (ст.12).

Нера­дост­ную истину воз­ве­щает нам апо­стол в днев­ном чте­нии. Не то же ли самое гово­рит Иисус Хри­стос (Мат. 10:34 [66] и др. Иоан. 16:20 [67])?

Так должно быть:

1. Потому что он бла­го­че­сти­вый хри­сти­а­нин.

Конечно, и греш­ник имеет свое горе (Пс. 31:10), [68] но оно часто слу­жит к его стыду и посрам­ле­нию. Он по своей соб­ствен­ной вине нередко дела­ется прит­чей во язы­цех. Но бла­го­че­сти­вый чело­век невинно тер­пит скорби и огор­че­ния. «Возьми крест свой» (Лук. 9:23; [69] Деян. 14:22 [70])! Если мы — хри­сти­ане, то должны также и стра­дать с Хри­стом. Когда стра­дает Глава, то чув­ствует стра­да­ние и каж­дый член. Захо­тим ли мы поко­иться на розах и предо­ста­вить тер­ния одному Иисусу Хри­сту? Злой мир не может не питать нена­ви­сти к бла­го­че­сти­вому чело­веку (Иоан. 15:19; [71] Иак. 4:4 [72]). Овцы и волки. Но как иначе, если крест исхо­дит из руки Божьей (Пс.37:3)? [73]

2. Потому что Бог любит его.

Правда ли это? Где же награда доб­ро­де­тели? Где обе­то­ва­ние бла­го­че­стия (1 Тим. 4:8; [74] Осии 6:4 [75])? Однако же, рас­смотри вни­ма­тель­нее несо­мый тобой крест; это — не гнев Божий (Пс.76:10), [76] но язвы любя­щего друга (Прит. 17:6; [77] 3:11–12; [78] Евр. 7:6 [79]). Познай муд­рого Врача, люб­ве­обиль­ного Отца, благо в горе. Тогда ты пой­мешь любовь Божью в самих стра­да­ниях (1 Пет. 4:1). [80] Сердце ста­но­вится сми­рен­нее, молитва пла­мен­нее, упо­ва­ние крепче, мир омер­зи­тель­нее, небо при­ят­нее (Псал 72:23). [81]

3. Для того, чтобы он силь­нее иску­сился, в благочестии.

Храб­рый воин не прежде обна­ру­жи­вает свою храб­рость, как уже высту­пив перед вра­гом. Золото в гор­ниле (Прит. 17:3; [82] Сир. 2:5 [83]). Вера тогда только про­яв­ля­ется во всей силе, когда она открыто сви­де­тель­ствует о Хри­сте. Тер­пя­щий дела­ется непре­клон­ным (Рим. 5:3). [84] Моля­щийся нахо­дит ключ к сердцу Божию (Пс.17:7). [85] Надежда бла­го­че­стия пере­хо­дит в уве­рен­ность (Иак. 1:12; [86] 2 Кор. 4:17 [87]).

«Все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво … будут гонимы».

Таков общий удел доб­ро­де­тели и бла­го­че­стия! Тьма спо­рит со све­том, истина с ложью, добро со злом. Мы не тер­пим теперь таких гоне­ний, каким под­вер­га­лись пер­вен­ству­ю­щие хри­сти­ане, и за это слава Богу. Но если и ныне не пости­гают нас ника­кие гоне­ния, насмешки и изде­ва­тель­ства и т. п., то это — недоб­рый знак.

1. Оду­шев­лен­ной веры.

Злые люди щадят и не осме­и­вают только того, кто не имеет и не обна­ру­жи­вает ника­кой веры. Но кто в пути, при вхо­дах и выхо­дах и проч. осе­няет себя крест­ным зна­ме­нием, кто перед хра­мом, ико­ной и кре­стом с бла­го­го­ве­нием оста­нав­ли­ва­ется и молится: тот непре­менно под­верг­нется насмеш­кам. Кто в церкви смот­рит только на алтарь и думает только о молитве, того обзо­вут оскор­би­тель­ным име­нем свя­тоши. Кто верно соблю­дает уста­нов­лен­ные Цер­ко­вью посты, про­во­дит по хри­сти­ан­ски вос­крес­ные и празд­нич­ные дни: тот в гла­зах дру­гих — ханжа. Если бы кто в обще­стве взду­мал про­ти­во­ре­чить кощун­ни­кам, то наверно встре­тил бы град насме­шек и т. п.

2. Пла­мен­ной любви.

Вели­кая была бы любовь — наста­вить иного на пра­вую веру: но сде­лай это, и тебя будут пре­сле­до­вать. Любовь была бы — удер­жать от греха: но сде­лай это, и тебя будут гнать. Любовь была бы — достав­лять хлеб и уте­ше­ние в хижины нищеты: но делай это посто­янно и тебя запо­до­зрят в нечи­стых наме­ре­ниях и т. д.

3. Бла­го­че­сти­вой жизни.

Если все­гда и перед всеми гово­рят правду, то счи­тают людьми неснос­ными и опас­ными. Бла­го­тво­ри­тель­ную щед­рость осу­дят, как рас­то­чи­тель­ность, цело­муд­рие — как без­чув­ствен­ность, воз­держ­ность языка — как тупость ума и проч. Если сами заслу­жили дове­рие и отно­сятся с дове­рием к дру­гим, то будут обма­нуты. Точ­ное и стро­гое испол­не­ние всех своих обя­зан­но­стей воз­бу­дит нена­висть. Поис­тине, «все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво … будут гонимы.»

Вера, любовь, бла­го­че­стие, так или иначе, неиз­бежно должны под­вер­гаться гоне­ниям. Если нас не пости­гают ника­кие гоне­ния, то это — нехо­ро­ший знак. А если мы тер­пим пре­сле­до­ва­ния от злых, то это должно достав­лять нам радость и утешение.

«Из дет­ства зна­ешь свя­щен­ные писа­ния, кото­рые могут умуд­рить тебя во спа­се­ние» (ст.15).

Апо­стол Павел, настав­ляя сво­его уче­ника Тимо­фея к достой­ному про­хож­де­нию пас­тыр­ского слу­же­ния, напо­ми­нает ему о том вос­пи­та­нии, какое под­го­то­вило его к этому слу­же­нию. Ты — гово­рит он — «из дет­ства зна­ешь свя­щен­ные писа­ния, кото­рые могут умуд­рить тебя во спа­се­ние’.» Труды матери и бабки (2 Тим. 1:5), забо­тив­шихся с ран­ней юно­сти о вос­пи­та­нии Тимо­фея, были не напрасны; они при­несли свой плод. Тимо­фей вышел достой­ным пре­ем­ни­ком апо­столь­ского зва­ния. Какой поучи­тель­ный при­мер для отцов и матерей!

А в чем это назначение?

1. Для семей­ства.

Чело­век прежде всего член «семьи.»

Чтобы дети вышли полез­ными и счаст­ли­выми чле­нами семьи, об этом должны поза­бо­титься роди­тели, насаж­дая и запе­чат­ле­вая в них уче­нием и при­ме­ром домаш­ние доб­ро­де­тели. Какие?

а) Усер­дие и трудолюбие.

Почему они необ­хо­димы не только для нуж­да­ю­щихся, но и для состо­я­тель­ных людей?

Прочь вся­кое изли­ше­ство; надобно при­вы­кать к самому про­стому образу жизни.

Почему оно так необ­хо­димо в доме?

г) Любовь к порядку.

Без этого все дру­гое напрасно. Надобно делать вся­кое дело одно за дру­гим. Если же ты все хочешь сде­лать сразу и без порядка, то это будет сто­ить тебе вели­чай­ших усилий.

2. Для граж­дан­ского обще­ства.

Дитя будет неко­гда «граж­да­ни­ном.» Какие доб­ро­де­тели тре­бу­ются для того, чтобы быть счаст­ли­вым и почтен­ным гражданином?

Нужно ува­жать чужую соб­ствен­ность. «Широ­кая» совесть; «узкая» совесть. «Удали чест­ность и спра­вед­ли­вость: что иное вый­дет тогда из граж­дан­ских обществ, как не вели­кий вер­теп раз­бой­ни­ков?.» [88]

Как вре­дит себе чело­век лице­ме­рием, лукав­ством и ложью?

в) Стрем­ле­ние к общей пользе.

Коры­сто­лю­би­вые пор­тятся уже в семье.

3. Для церкви.

Дитя — член «цер­ков­ного» обще­ства. В нем нужно с ран­них лет насаждать:

а) Бла­го­че­сти­вое чувство.

В чело­ве­че­ском сердце таится врож­ден­ное стрем­ле­ние к Богу; надо его раз­ви­вать, а не подавлять.

б) Бла­го­го­ве­ние к святым.

Если дитя при­учено скла­ды­вать руки на домаш­ней молитве, не божиться, не упо­треб­лять всуе имени Божьего; если оно нико­гда не осме­ли­ва­ется сде­лать чего-либо непоз­во­ли­тель­ного по отно­ше­нию к роди­те­лям — то оно и впо­след­ствии будет бла­го­го­вейно вести себя в церкви. К чему при­вы­кают в юно­сти, то делают и в старости.

4. Для неба.

Небо есть награда свя­той любви, а дитя назна­чено для неба, есть дар неба; к нему оно должно быть и направлено.

Оно должно научиться любить «ближ­него», пре­ду­пре­ждать, усту­пать, доб­ро­вольно тво­рить добро, давать, помо­гать, про­щать. Оно должно научиться любить «самого себя», а истин­ное себя­лю­бие состоит в том, если гос­под­ствуют над дур­ными наклон­но­стями и борются за добро.

«Из дет­ства зна­ешь свя­щен­ные писа­ния, кото­рые могут умуд­рить тебя во спасение.»

Тимо­фей уже с дет­ства вос­пи­тан был в бла­го­че­стии, знал свя­щен­ные Писа­ния. Какой поучи­тель­ный урок для отцов и мате­рей! Ран­ней вес­ной мы обык­но­венно обра­ба­ты­ваем наши сады и поля (Екк. 11:6). [89] Но какая небреж­ность в отно­ше­нии к забо­там о душе! Бог ищет нас уже «с утра» (Мат. 20:1). [90] Утрен­ний час — доро­гой час.

1. Ран­нее благочестие.

а) Если с ран­ней юно­сти забо­тятся о рели­ги­оз­ном настро­е­нии и закла­ды­вают проч­ное осно­ва­ние своим рели­ги­оз­ным позна­ниям. Посе­щают храм Божий (Лук. 21:38). [91] Читают книги Свя­щен­ного Писа­ния (2 Тим. 3:14–15; [92] Сир. 51:18 [93]).

б) Если забла­го­вре­менно обра­ща­ются к Богу. Чем дальше откла­ды­вают свое обра­ще­ние, тем хуже (Сир. 18:22). [94]

в) Если рано уми­рают для греха. Плох тот хри­сти­а­нин, кото­рый остав­ляет грех только потому, что рука и нога более не действуют.

2. Вели­кие и несо­мнен­ные плоды.

а) Пре­иму­ще­ство бла­го­че­стия обна­ру­жи­ва­ется уже в делах веще­ствен­ных (Пс.127:1–4; [95] 1 Тим. 6:6 [96]). Иосиф.

б) Спо­кой­ная совесть — награда бла­го­че­стия; она вно­сит небес­ный мир в сердце чело­веку (Еккл. 11:9). [97]

в) Вся­кий крест ста­но­вится легче (Пс.70:5). [98]

г) Для бла­го­че­сти­вого хри­сти­а­нина физи­че­ская смерть не страшна.

«А ты после­до­вал мне в уче­нии, житии, рас­по­ло­же­нии, вере, вели­ко­ду­шии, любви, тер­пе­нии, в гоне­ниях, стра­да­ниях, постиг­ших меня в Антио­хии, Ико­нии, Листрах; како­вые гоне­ния я пере­нес, и от всех изба­вил меня Гос­подь. Да и все жела­ю­щие жить бла­го­че­стиво в Хри­сте Иисусе, будут гонимы. Злые же люди и обман­щики будут пре­успе­вать во зле, вводя в заблуж­де­ние и заблуж­да­ясь» Ст. 10–13.

Эта истина, осно­ван­ная на правде Божией, открывается:

1. Как над бла­го­че­сти­выми людьми, кото­рых Гос­подь избав­ляет от бед­ствий, пости­га­ю­щих их ради бла­го­че­стия (ст. 10, 11), поскольку без кре­ста нет обще­ния с Хри­стом (ст.12);

2. Так и над нече­сти­выми, потому что их грехи посто­янно воз­рас­тают, а с гре­хом нераз­лучна и их поги­бель (ст.13).

ОБРАЗЦЫ ЦЕРКОВНОЙ ПРОПОВЕДИ

10. Два чело­века вошли в храм помо­литься: один фари­сей, а дру­гой мытарь.

11. Фари­сей, став, молился сам в себе так: Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди, гра­би­тели, обид­чики, пре­лю­бо­деи; или как этот мытарь.

12. Пощусь два раза в неделю, даю деся­тую часть из всего, что приобретаю.

13. Мытарь же, стоя вдали, не смел даже под­нять глаз на небо; но, уда­ряя себя в грудь, гово­рил: Боже! будь мило­стив ко мне, грешнику!

14. Ска­зы­ваю вам, что сей пошел оправ­дан­ным в дом свой более, нежели тот: ибо вся­кий, воз­вы­ша­ю­щий сам себя, уни­жен будет; а уни­жа­ю­щий себя, возвысится.

Притчу о мытаре и фари­сее, кото­рую мы сего­дня слы­шали в Еван­гель­ском чте­нии, Хри­стос Спа­си­тель окан­чи­вает тем, что фари­сей пошел в дом свой, как осуж­ден­ный или неоправ­дан­ный, а мытарь как оправ­дан­ный. «Пошел оправ­дан­ным в дом свой более, нежели тот.»

Но разве они были в суди­лище? Разве над ними про­из­во­дился суд? Они были в храме. Они молились.

Отсюда откры­ва­ется вид на храм и на молитву, кото­рый, веро­ятно, не все доста­точно заме­чают и при­ни­мают во вни­ма­ние. Входя в храм, ста­но­вясь на молитву, мы всего ско­рее пред­став­ляем себя про­си­те­лями, а Бога пода­те­лем благ. Это спра­вед­ливо, но это не все. Слово Хри­стово пока­зы­вает, что храм, будучи домом молитвы, в то же время есть и суди­лище Божье. Ты молишься, а неви­ди­мый Судья внем­лет не только сло­вам твоим, но и мыс­лям, и чув­ствам сер­деч­ным, и про­из­во­дит над тобой пра­вед­ный суд. Ты окон­чишь молитву и пой­дешь отсюда или оправ­дан­ный, или неоправ­дан­ный, или даже осуж­ден­ный. Про­рок ска­зал о ком-то: «молитва его да будет в грех» (Пс. 108:7). Видно, есть кто-нибудь, над кем сбы­ва­ется это слово: потому что про­роки не гово­рят слов на ветер.

Итак, молит­вен­ники, надобно нам поза­бо­титься, как бы избег­нуть осуж­де­ния, как бы достиг­нуть оправ­да­ния. Для этого посмот­рим, как достиг оправ­да­ния мытарь, как не достиг фарисей.

«Фари­сей, став, молился сам в себе так: Боже! бла­го­дарю Тебя.» Кажется, это не пло­хая молитва.

Фари­сей «молится сам в себе», то есть внут­ренне, мыс­ленно, сер­дечно: это лучше неко­то­рых из нас, кото­рых уста про­из­но­сят молитву, а сердце её не чув­ствует, и мысль нередко укло­ня­ется от неё к посто­рон­ним пред­ме­там; или кото­рые слу­шают цер­ков­ное чте­ние и пение ухом телес­ным, но не откры­вают глу­бо­ким вни­ма­нием слуха внут­рен­него и не оду­шев­ля­ются духом молитвы. По таким слу­чаях надо опа­саться, чтобы нам не остаться более чуж­дыми оправ­да­ния, нежели неоправ­дан­ный фарисей.

Фари­сей «бла­го­да­рит Бога:» и это лучше неко­то­рых из нас, кото­рые в молитве помыш­ляют более о том, что нужно им, нежели о том, что нужно Богу; кото­рые, как дети, алчу­щие наслед­ства отцов­ского, а не любви, при­хо­дят в дом Отца Небес­ного, чтобы про­сить себе нуж­ного и ненуж­ного, полез­ного и не полез­ного. При­хо­дят не для того, чтобы созер­цать Его совер­шен­ства, чтобы испо­ве­до­вать Его пре­муд­рость, бла­гость, про­ви­де­ние, помощь, бла­го­де­я­ние, чтобы вку­шать от Его любви и бла­го­дати и при­но­сить Ему свою любовь, бла­го­дар­ность, хвалу и славу.

Фари­сей — чело­век не без подви­гов и не без доб­рых дел. «Пощусь», гово­рит он, «два раза в неделю, даю деся­тую часть из всего, что при­об­ре­таю.» Поститься два дня в неделю закон вет­хо­за­вет­ной церкви не пред­пи­сы­вал; это был пост, вве­ден­ный част­ным пре­да­нием и доб­ро­вольно при­ня­тый фари­сеем; из чего можно заклю­чить, что тем паче неопу­сти­тельно наблю­дал он посты закон­ные. Давать деся­тину, т. е. деся­тую долю от стада, от про­из­ве­де­ний земли, от годо­вого дохода, церкви, её слу­жи­те­лям и нищим пред­пи­сы­вал закон, впро­чем, не тща­тельно испол­ня­е­мый в послед­ние вре­мена вет­хо­за­вет­ной церкви. Фари­сей, давав­ший деся­тину от вся­кого при­об­ре­те­ния, конечно, был рев­ни­тель закона лучше мно­гих и — нельзя не при­знаться — лучше неко­то­рых из нас, кото­рые не только не нала­гают на себя доб­ро­воль­ных постов, но и уста­нов­лен­ные Цер­ко­вью посты или явно нару­шают, или испол­няют небрежно, изоб­ре­тая пост рос­кош­нее мясо­яде­ния, — кото­рые не только деся­той доли от своих при­об­ре­те­ний не отде­ляют на Цер­ковь и на её слу­жи­те­лей и на нищих, но и более скуд­ную долю на это отдают неохотно, как бы неволь­ную дань, а не с радо­стью, как жертву Богу. Повто­ряю, сле­дует опа­саться, чтобы не остаться нам более чуж­дыми оправ­да­ния, нежели фари­сей неоправданный.

Но как же он не оправ­дан? — Сей­час увидите.

«Фари­сей, став, молился сам в себе так: Боже! бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди.» Устами он хва­лит Бога: но в самом деле пре­воз­но­сит себя. Хвала Богу слу­жит у него только сред­ством выра­же­ния того, как он дово­лен собой, что он лучше дру­гих. Поэтому нетрудно понять, может ли его молитва быть угодна Богу: это — кадило, из кото­рого вос­хо­дит не бла­го­уха­ние бла­го­го­ве­ния и уми­ле­ния, но смрад гор­до­сти и тще­сла­вия. Понятно, почему он не может быть оправ­дан: про­воз­гла­шая себя луч­шим дру­гих и бес­по­роч­ным, он не только гово­рит, сам не зная что, как не серд­це­ве­дец, но и оче­видно гово­рит неправду; потому что лучше его зна­ю­щий чело­ве­че­скую доб­ро­де­тель апо­стол сви­де­тель­ствует: «если гово­рим, что не имеем греха, — обма­ны­ваем самих себя, и истины нет в нас.» (1 Иоан. 1:8).

Научимся из сего, бра­тия, как вообще не думать о себе высоко, так и осо­бенно не высо­ко­мудр­ство­вать в молитве. Что тебе загля­ды­ваться на свои ничтож­ные доб­ро­де­тели, когда надобно созер­цать без­ко­неч­ные совер­шен­ства Божьи. Что тебе хва­лить себя, когда сле­дует про­слав­лять Бога? Если ты насла­жда­ешься сам собой, то, конечно, душа твоя не как фари­сей в молитве — он не только хва­лил себя, но и пори­цал дру­гих. «Я не таков, как про­чие люди, гра­би­тели, обид­чики, пре­лю­бо­деи; или как этот мытарь.» Этих слов не оправ­дает и чело­век незло­би­вый и крот­кий: так как же оправ­дает их Бог все­б­ла­гий, чело­ве­ко­лю­би­вый, Кото­рого «щед­роты на всех делах Его?» Перед лицом Божьим ты уко­ря­ешь ближ­него, как. пороч­ного, как пре­ступ­ника, но Бог имеет его под Своим про­ви­де­нием и милует: итак, в твоем уко­ре­нии ближ­него не скры­ва­ется ли дерз­но­вен­ное уко­ре­ние самого Бога, Кото­рый его милует? И какая тебе польза высмат­ри­вать пороки ближ­него? Ты не дела­ешься свя­тым от того, что видишь его греш­ным; напро­тив того, твое око, кото­рое Бог сотво­рил и посто­янно хочет содер­жать чистым, сам дела­ешь лука­вым. Ты ста­вишь «этого мытаря» между хищ­ни­ками и непра­вед­ни­ками: но, может быть, этот низ­кий в гла­зах твоих Зак­хей через час, каким-нибудь спо­со­бом, под­ни­мется выше, чтобы узреть Хри­ста, и еще через час Хри­стос о нем ска­жет, «потому что и он сын Авра­ама» (Лук. 19:9). Какими тогда гла­зами воз­зришь на того, кото­рого теперь порицаешь?

Опас­ное, бра­тия, иску­ше­ние, без нужды рас­смат­ри­вать недо­статки и грехи дру­гих людей и пре­льщать себя мыс­лью, что мы не таковы, как они. Опре­де­ленно, это зна­чит пре­льщать самих себя. Глу­мясь над поро­ками ближ­них, мы нару­шаем запо­ведь любви к ближ­ним; оскорб­ляем Бога, их милу­ю­щего; осквер­няем наш ум нечи­стыми пред­став­ле­ни­ями; под­вер­га­емся опас­но­сти быть пори­ца­те­лями невин­ных и даже буду­щих свя­тых; смра­дом нечи­стых вос­по­ми­на­ний рас­тле­ваем бла­го­уха­ние молитвы; немир­ной сове­стью воспя­щаем сердце наше от вос­хож­де­ния горе, и, конечно, не достиг­нем оправ­да­ния от Того, Кото­рый рек: «не судите, да не судими будете».

Кто изба­вит нас от этого иску­ше­ния? Кто нам пока­жет надеж­ный спо­соб достиг­нуть оправ­да­ния в молитве? — «Этот мытарь», столь пре­зи­ра­е­мый фари­сеем. Мытарю пору­чил это Хри­стос Спа­си­тель в слове притчи.

«Мытарь же, стоя вдали, не смел даже под­нять глаз на небо; но, уда­ряя себя в грудь, гово­рил: Боже! будь мило­стив ко мне, греш­нику!.» Вот молитва, вслед­ствие кото­рой мытарь «пошел оправ­дан­ным в дом свой.» Сле­до­ва­тельно, здесь есть и для нас обра­зец молитвы, кото­рая спо­собна достиг­нуть оправдания.

Мытарь, войдя в храм, стоит вдали, ближе к две­рям храма, нежели к его внут­рен­ней свя­тыне. Что сде­лаем мы по этому образцу? Ста­нем ли тес­ниться в при­творе, оста­вив храм пустым? Это не было бы сооб­разно ни с удоб­ством, ни с поряд­ком цер­ков­ным. Кто может, насколько может, пусть под­ра­жает и види­мому образцу оправ­дан­ной мыта­ре­вой молитвы; вся­кий же да ста­ра­ется постиг­нуть дух образа сего и им воодушевиться.

Что зна­чит мыта­рево сто­я­ние вдали? Страх Божий перед свя­ты­ней Божьей, ощу­ще­ние сво­его недо­сто­ин­ства. Так и мы да достиг­нем и сохра­ним эти чувства!

О Боже свя­тыни и славы! Тот, кото­рого Ты оправ­ды­ва­ешь, не дер­зает при­бли­жаться к свя­тыне Твоей: как же дерзну я, достой­ный тыся­че­крат­ного осуж­де­ния, вхо­дить во внут­рен­ность Тво­его свя­ти­лища, при­ка­саться к свя­тыне Твоей, кото­рой ангелы со стра­хом слу­жат, при­сту­пать к таин­ствам Твоим, в кото­рые ангелы желают при­ник­нуть? Даруй мне страх и тре­пет и само­осуж­де­ние, да не осу­дит меня мое дерзновение.

Мытарь не хочет и очей воз­ве­сти на небо. Что это зна­чит? — Сми­ре­ние. Итак, имей сми­ре­ние в молитве: и будешь иметь молитву оправдывающую.

Мытарь бьет себя в грудь. Что это зна­чит? — Сокру­ше­ние сердца о гре­хах и пока­я­ние. Итак, имей и ты эти чув­ства. — «Сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит».

Что озна­ме­но­ва­лось види­мыми обра­зами молитвы мыта­ре­вой, то же выра­жают и слова: «Боже, мило­стив буди мне греш­нику». Мытарь не опи­ра­ется на свои дела, подобно фари­сею, но упо­вает на мило­сер­дие Божье. С бие­нием себя в грудь, назы­вая себя греш­ни­ком, он через это испо­ве­дует, что пра­во­су­дие Божье тре­бует доб­ро­де­тели и осуж­дает грех; что он, как греш­ник, при­знает себя достой­ным осуж­де­ния и уже чув­ствует свое осуж­де­ние; что желает изба­виться от греха и вме­сте сознает свое бес­си­лие изба­виться от него. Когда же вме­сте с этим про­сит у Бога мило­сти, не пред­став­ляя ни права, ни побуж­де­ния, то этим испо­ве­дует веру в бес­ко­неч­ное мило­сер­дие Божье и в бла­го­дать по вере оправ­ды­ва­ю­щую и спа­са­ю­щую греш­ника, воз­рож­да­ю­щую и вос­со­зи­да­ю­щую чело­века на дела бла­гая, да в них ходит.

Таким обра­зом, молитва мытаря есть молитва пока­я­ния и сми­ре­ния и, вме­сте с тем, молитва веры и упо­ва­ния. С такой молит­вой да вхо­дим в храм и да пре­бы­ваем в ней, да воз­гла­го­лет мило­сер­дый Гос­подь и нам, что оправ­дан­ными уйдем в дом свой. Аминь.

Почему, слу­ша­тели, молитва фари­сея была неугодна Богу, несмотря на то, что он был чело­век, кажется, пра­вед­ный? И отчего, напро­тив, Богу угодна была молитва мытаря, хотя он был всем извест­ный грешник?

Бог греш­ни­ков не слу­шает, Он слу­шает только пра­вед­ных; отчего же фари­сей доб­рый своей молит­вой заслу­жил осуж­де­ние, а мытарь греш­ный полу­чил оправдание?

Фари­сей оттого заслу­жил осуж­де­ние своей молит­вой, что он, молясь, созна­вал себя пра­вед­ным; а мытарь полу­чил оправ­да­ние своей молит­вой за то, что созна­вал себя грешником.

Как бы вы ни были чисты и правы, — не созна­вайте себя такими перед Богом, а созна­вайте себя греш­ни­ками. Да, Бог не услы­шит нашей молитвы, когда мы, молясь Ему, бываем уве­рены, что мы правы.

Но вы ска­жете, как можно дове­сти себя до созна­ния, что я греш­ник, когда я не грешу, по край­ней мере — гораздо меньше дру­гих грешу; когда я испол­няю и запо­веди Божьи, делаю и доб­рые дела! Можно, слу­ша­тели, и легко можно сознать себя греш­ни­ком, когда мы будем долж­ным обра­зом рас­суж­дать. В самом деле, будем рас­суж­дать хоро­шенько: ты не созна­ешь себя греш­ни­ком, — вот и знак, что ты не пра­вед­ник, а греш­ник, ибо пра­вед­ники нико­гда не счи­тают себя пра­выми перед Богом; ты, к тому же, созна­ешь себя лучше дру­гих, — а это знак еще вер­нее, что ты дей­стви­тельно греш­ник, ибо пра­вед­ники все­гда почи­тают себя хуже других.

Будем рас­суж­дать далее: на мне нет теперь гре­хов, нет ника­ких важ­ных гре­хов, какие есть за дру­гими, — как же мне сознаться, что я греш­ник и греш­нее дру­гих? Очень легко. Пусть так, что на тебе теперь гре­хов нет, но зато были прежде. Поло­жим, что тебе преж­ние грехи про­щены; поло­жим, что ты загла­дил их доб­рыми делами, омыл сле­зами, но все же ты был греш­ни­ком; стало быть, гре­шил; ты чист от гре­хов по мило­сти Божией, а сам по себе ты греш­ник. Ты даже боль­шой греш­ник: ты имел силы воз­дер­жи­ваться от гре­хов, ибо теперь воз­дер­жи­ва­ешься; дру­гие гре­шат по сла­бо­сти, а ты имел силы не гре­шить и гре­шил. Будем и еще рас­суж­дать: я и прежде не гре­шил, гре­шил гораздо меньше, нежели дру­гие. Поло­жим, что и эта правда. Но как ты мог воз­дер­жи­ваться от гре­хов? Сам собой или при помощи бла­го­дати Божьей? Если ты сам по себе воз­дер­жи­вался от гре­хов, то ты вовсе не пра­вед­ник, ибо твоя при­рода такова, что ты гре­шить не мог. Если ты боролся со гре­хом, воору­жился про­тив стра­стей, — то тебе помогла бла­го­дать Божья воз­дер­жаться. Без бла­го­дати Божьей ты нико­гда не мог бы воз­дер­жаться. Что же дума­ешь о себе, что ты пра­вед­ник, когда ты по бла­го­сти Божьей праведник?

Да если бы этому чело­веку, кото­рого ты почи­та­ешь хуже себя, так помогла бла­го­дать Божья, как тебе, — то и он не согре­шил бы.

Да, слу­ша­тели, грехи, кото­рые мы имеем или имели, — наша соб­ствен­ность; а доб­рые дела, кото­рые мы делаем, не наши: это — дело бла­го­дати и мило­сти Божьей.

Итак, если ты не гре­шишь теперь, а гре­шил прежде, то явно, что ты греш­ник, и хуже дру­гих: ибо мог воз­дер­жи­ваться и не воз­дер­жи­вался; дру­гие гре­шат потому только, что воз­дер­жи­ваться не могут. Если ты и прежде не гре­шил и теперь не гре­шишь, — то все равно ты греш­ник, ибо не созна­ешь себя греш­ни­ком. Да, не созна­вать себя греш­ни­ком есть грех и грех великий.

Будем же, слу­ша­тели, так рас­суж­дать; и мы созна­емся, нако­нец, что мы вели­кие греш­ники. Да и созна­вая себя греш­ни­ками, не будем почи­тать себя пра­вед­ни­ками, ибо и это будет грех; да, и это грешно, если я буду успо­ка­и­ваться тем, что сознаю себя греш­ни­ком. Нет, вко­нец надо истреб­лять в себе грех; нико­гда не надо уве­рять себя, что пра­вед­ник; ничем не надо успо­ка­и­вать себя, что не греш­ник. Надо, чтобы после всех поще­ний и моле­ний, после всех суж­де­ний о себе выхо­дило одно заклю­че­ние: я Гос­поди, вели­кий греш­ник; я недо­стоин мило­стей Твоих, я недо­стоин даже про­сить поми­ло­ва­ния у Тебя, Гос­поди. Аминь.

С неиз­мен­ной пра­виль­но­стью совер­ша­ется кру­го­вра­ще­ние вре­мен, при­дви­га­ю­щих нас все ближе и ближе к цели завер­ше­ния бытия. Начался новый год, про­шли вели­кие празд­ники и вот уже насту­пает время при­го­тов­ле­ния к Свя­той Четы­ре­де­сят­нице. Чело­век с его немо­щами и стра­стями посто­янно нуж­да­ется в выс­шем руко­вод­стве, и Свя­тая Цер­ковь, как любя­щая мать, не остав­ляет нас без него. В обы­ден­ной жизни еще вол­ну­ется и бушует море стра­стей, еще тешится плоть и услаж­да­ется чрево, зада­ются пиры, на кото­рых гре­мит сла­до­страст­ная музыка, кру­жится в вихре удо­воль­ствий и тан­цев незре­лая моло­дежь или недо­зре­лая ста­рость, и никому и в голову не при­хо­дит вопрос: в этом ли состоит истин­ная сущ­ность и цель жизни? Да едва ли когда-нибудь и яви­лась бы мысль об этом, если бы не Свя­тая Цер­ковь, кото­рая, как бы желая обра­зу­мить увле­чен­ное стра­стями чело­ве­че­ство, уже поет глу­боко-тро­га­тель­ную песнь: «Пока­я­ния отверзи ми двери, Жиз­но­да­вче!» Вме­сте с тем она и сво­ими еван­гель­скими чте­ни­ями за литур­гией разъ­яс­няет нам, в чем заклю­ча­ется тайна нашего оправ­да­ния перед Богом. Эта послед­няя мысль нахо­дит себе пора­зи­тель­ное пояс­не­ние в зна­ме­ни­той притче о мытаре и фарисее.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос уже совер­шил боль­шую поло­вину Сво­его слу­же­ния на земле. Он обо­шел все города и веси земли Изра­и­ле­вой и во всей пол­ноте постиг, в какой без­дне нрав­ствен­ного паде­ния нахо­дился избран­ный народ. В своей массе этот народ, будучи уже поли­ти­че­ским рабом жесто­кого заво­е­ва­теля, был вме­сте с тем и духов­ным рабом своих сле­пых вождей, кото­рые извра­тили дух закона и покло­ня­лись мерт­вой букве его. В буре обще­ствен­но­по­ли­ти­че­ских смут и рели­ги­оз­ных раз­до­ров он уже поте­рял руко­во­дя­щую нить в своей жизни и, отча­яв­шись в насто­я­щем, жил смут­ной надеж­дой на буду­щее. Но надежда все не осу­ществ­ля­лась. Он ждал явле­ния гроз­ного Мес­сии — царя, кото­рый низ­верг­нет тяж­кое иго язы­че­ского заво­е­ва­теля и все богат­ства мира сего собе­рет и предо­ста­вит в поль­зо­ва­ние иудеям.

Эта мысль слиш­ком льстила народ­ному само­лю­бию и само­мне­нию, чтобы она не про­никла во все слои народа, и когда явился истин­ный Мес­сия, но в образе крот­кого и сми­рен­ного учи­теля, про­по­ве­до­вав­шего о духов­ном воз­рож­де­нии на основе пока­я­ния, то учи­теля изра­и­левы пер­вые не при­знали Его и вся­че­ски воз­буж­дали про­тив Него народ. Чув­ствуя ложь сво­его взгляда на Мес­сию, но в то же время не желая сознаться в ней, они начали пре­сле­до­вать Хри­ста, так что Он при­нуж­ден был по вре­ме­нам уда­ляться в Перею, чтобы там найти успо­ко­е­ние Сво­ему воз­му­щен­ному духу. В одно из пре­бы­ва­ний там Он и ска­зал притчу о мытаре и фари­сее, и она с пора­зи­тель­ной ясно­стью кисти боже­ствен­ного худож­ника рисует перед нами с одной сто­роны без­дну лице­ме­рия и само­пра­вед­но­сти, в кото­рую впали вожди Изра­иля, а с дру­гой — ту искру истин­ного пока­я­ния, кото­рая все еще теп­ли­лась в душе даже самых пре­зрен­ных и жал­ких подон­ков избран­ного народа.

«Два чело­века вошли в храм помо­литься.» Кроме опре­де­лен­ных вре­мен, назна­чен­ных для бого­слу­же­ния и жерт­во­при­но­ше­ния, храм иеру­са­лим­ский был посто­янно открыт и для слу­чай­ных бого­моль­цев, так что каж­дый во вся­кое время мог пойти в дом Отца Небес­ного и излить перед Ним свои мольбы и чув­ства. И из этих бого­моль­цев — один был фари­сей, а дру­гой — мытарь, — две непри­ми­ри­мые про­ти­во­по­лож­но­сти между собой.

Фари­сей — это высо­ко­чти­мый учи­тель народа, важ­ный книж­ник, зна­ток закона, горя­чий пат­риот, щед­рый бла­го­тво­ри­тель, — чело­век, кото­рый тща­тельно избе­гал вся­кого осквер­не­ния и, так ска­зать, рас­про­стра­нял вокруг себя бла­го­уха­ние при­мер­ного бла­го­че­стия и испол­не­ния закона. Он с важ­но­стью под­ни­мался к храму — в своих широ­ких вос­кри­лиях и с филак­те­ри­ями на руках и, войдя в храм, стал на вид­ном, осо­бом месте.

Дру­гой — был мытарь, пре­зрен­ный сбор­щик пода­тей, слуга нена­вист­ных заво­е­ва­те­лей, пособ­ник их вымо­га­тель­ства и хищ­ни­че­ства. По обще­при­ня­тым пред­став­ле­ниям, он отно­сился к одному раз­ряду с греш­ни­ками и блуд­ни­цами, и ни один фари­сей не поз­во­лил бы себе быть с ним в одном доме и дышать одним с ним воз­ду­хом, а тем более сопри­кос­нуться с ним — от какого осквер­не­ния при­шлось бы омы­ваться в семи водах. Зная такое отно­ше­ние к себе со сто­роны народа, он неза­метно про­брался в храм и стал там — слу­чайно непо­да­леку от фарисея.

Оба они при­шли в дом Отца Небес­ного, чтобы излить перед Ним свою душу, и начали молиться. При виде столь неже­лан­ного сосед­ства дух фари­сея сму­тился; но в то же время это сосед­ство дало ему бла­го­дар­ный мате­риал для молитвы: как кстати подо­шел этот пре­зрен­ный мытарь, кото­рый вер­хом своей гре­хов­но­сти давал яркую кар­тину про­ти­во­по­лож­но­сти с вопло­щен­ной пра­вед­но­стью! И видя в этом как бы дей­ствие Про­мысла Божьего, фари­сей начал громко [101] молиться: «Боже, бла­го­дарю Тебя, что я не таков, как про­чие люди — гра­би­тели, обид­чики, пре­лю­бо­деи, или как этот мытарь.» Можно пред­ста­вить себе, каким пре­зри­тель­ным взгля­дом при этих послед­них сло­вах фари­сей сверк­нул в сто­рону несчаст­ного мытаря! Он при­шел молиться, но при виде этой вопло­щен­ной гре­хов­но­сти ему уже не о чем молиться: в срав­не­нии с ним он вопло­щен­ное совер­шен­ство, сама пра­вед­ность, обла­чив­ша­яся в широ­кие вос­кри­лия, и потому ему оста­ется только бла­го­да­рить Бога, что он не таков, как про­чие люди. По сво­ему бла­го­че­стию он стоит неиз­ме­римо выше всех дру­гих людей, не говоря уже об этом жал­ком, пре­зрен­ном у людей и отверг­ну­том у Бога мытаре, кото­рый от стыда не смеет под­нять даже глаз и от угры­зе­ний сове­сти уда­ряет себя в нече­сти­вую грудь. И доволь­ный собою, фари­сей начал по паль­цам пере­чис­лять дела сво­его бла­го­че­стия, как бы желая этим ося­за­тельно дока­зать самому Богу свое неотъ­ем­ле­мое право на оправ­да­ние, как залог вступ­ле­ния на лоно Авра­амово. «Пощусь два раза в неделю», пере­чис­лял он; «даю деся­тую часть из всего, что при­об­ре­таю», и конечно, упо­мя­нул при этом, что деся­тину дает даже с мяты, аниса и тмина (Матф. 23:23). [102] Этим само­хваль­ствен­ным кощун­ством и кон­чи­лась вся его молитва. [103] Ни еди­ного искрен­него вздоха не вырва­лось у него из груди, ни еди­ного слова пока­я­ния не про­ро­нили его гор­дые уста, и еще раз пре­зри­тельно сверк­нув в сто­рону мытаря, той же высо­ко­мер­ной посту­пью вышел из храма, звучно опу­стив, конечно, при этом и свой золо­той или сереб­ря­ный сикль в сокро­вищ­ницу храма, — в посрам­ле­ние все тому же мытарю, как сбор­щику этих сиклей с народа Божьего для сокро­вищ­ницы нече­сти­вых язычников.

Когда фари­сей изощ­рялся таким обра­зом в кощун­ствен­ном само­хваль­стве перед Богом, в укром­ном уголке, весь погру­жен­ный в созер­ца­ние своей гре­хов­но­сти стоял и молился мытарь. Он был вели­кий греш­ник. Будучи сыном Авра­амо­вым, наслед­ни­ком обе­то­ва­ний, он изме­нил сво­ему народу и сво­ему Богу. По бед­но­сти или пре­ступ­ной алч­но­сти он посту­пил на службу к тем ком­па­ниям откуп­щи­ков, кото­рые, взяв у рим­ского сената на откуп подати с заво­е­ван­ных наро­дов, с лих­вой взи­мали их, бес­по­щадно вымо­гая и выко­ла­чи­вая свои барыши. Посту­пая на такую службу, он дол­жен был порвать все узы род­ства и дружбы и пре­вра­титься в бес­сер­деч­ное ору­дие бес­по­щад­ного вымо­га­тель­ства. И сколько слез было про­лито бед­ным, угне­тен­ным, без­за­щит­ным наро­дом, отдав­шим без­душ­ному сбор­щику свое послед­нее, добы­тое кро­ва­вым потом, досто­я­ние и сбе­ре­же­ние, сколько разо­ре­ния вне­сено было им в дотоле бла­го­ден­ству­ю­щие семей­ства! Бурей про­нес­лись по его душе эти мрач­ные вос­по­ми­на­ния, и теперь перед лицем все­ви­дя­щего Бога он стоял как бы объ­ятый все­со­жи­га­ю­щим огнем пра­во­су­дия Божьего. Он не смел даже под­нять своих глаз к месту страш­ного при­сут­ствия Божьего, и в неудер­жи­мом порыве охва­тив­шего его чув­ства рас­ка­я­ния лишь судо­рожно бил себя в грудь и с подав­лен­ным воп­лем взы­вал: «Боже! будь мило­стив ко мне, грешнику!»

И пора­зи­тельна пре­об­ра­зу­ю­щая сила искрен­ней молитвы! В то время, как фари­сей своим кощун­ствен­ным само­хваль­ством лишь усу­гу­бил тяжесть сво­его гре­хов­ного лице­ме­рия, пре­зрен­ный мытарь сво­ими горя­чими сле­зами омыл свою душу от омра­чав­ших его гре­хов и пошел домой оправ­дан­ный перед своей сове­стью и перед Богом. [104] Своей пока­ян­ной молит­вой он дока­зал, что еще не совсем алч­ность погло­тила его сердце и в его душе еще теп­ли­лась искра доб­ро­де­тели, нуж­дав­ша­яся только в порыве уси­лия. его воли.

Бывают в жизни обсто­я­тель­ства, кото­рые повер­гают и доб­рого по при­роде чело­века в без­дну зла и нече­стия, но чело­век нико­гда не испы­ты­ва­ется сверх сил, и у него все­гда оста­ется доста­точ­ная доля само­опре­де­ле­ния, чтобы вос­пря­нуть из без­дны паде­ния и уси­лен­ным напря­же­нием сво­бод­ной воли сбро­сить с себя иго гре­хов­ного обо­льще­ния и увле­че­ния. Вот обод­ря­ю­щий при­мер для мно­гих из тех сла­бых душ, кото­рые будучи увле­чены в нече­стие и пороки, отча­и­ва­ются в своем спа­се­нии. Мило­сер­дие Божье бес­ко­нечно, и вся­кая из глу­бины сердца исхо­дя­щая пока­ян­ная молитва нахо­дит себе мгно­вен­ный отклик в бес­ко­нечно любя­щем сердце Отца Небесного.

Свою притчу Хри­стос закон­чил общим поло­же­нием, что «вся­кий, воз­вы­ша­ю­щий сам себя, уни­жен будет; а уни­жа­ю­щий себя, воз­вы­сится.» Сми­ре­ние — вот основ­ной прин­цип жизни хри­сти­а­нина. Язы­че­ская древ­ность дер­жа­лась иного пра­вила. Там верх во всем и все­гда брала сила, и отсюда дви­жу­щим нача­лом всего был бес­по­щад­ный эго­изм, все сокру­шав­ший перед собой и все при­во­див­ший себе в под­чи­не­ние. Но этот прин­цип при­вел к пол­ному кру­ше­нию древ­него мира, потому что в самом поня­тии эго­изма заклю­ча­ется поня­тие бес­по­щад­ной борьбы и раз­ру­ше­ния. Чтобы воз­ро­дить мир, нужно сми­рить гор­дыню силь­ных, и вот дан новый прин­цип, по кото­рому во главе чело­ве­че­ства ста­но­вятся не силь­ные эго­и­сты, а люди крот­кие и сми­рен­ные серд­цем, и они-то насле­дуют землю. Еще и теперь эго­изм отста­и­вает свое поло­же­ние в мире и он именно явля­ется глав­ным источ­ни­ком смут и тре­вол­не­ний на земле: само­мня­щие фари­сеи еще и доселе дерзко выдви­га­ются впе­ред и перед людьми, и перед Богом, ста­ра­ясь вос­хи­тить себе оправ­да­ние выстав­кой своих мни­мых доб­ро­де­те­лей и совер­шенств; но как в притче, так и теперь оправ­да­ние в дей­стви­тель­но­сти при­над­ле­жит не этим лице­мер­ным и высо­ко­мер­ным хан­жам, а сми­рен­ным, искренно каю­щимся мытарям.

Библиографический указатель слов, бесед и поучений на Неделю о Мытаре и Фарисее

Арсе­ний, митр. Киев. Сочи­не­ния, т. II, стр. 103–105.

Димит­рий, арх. Хер­сон­ский. Полн. собр. поуче­ний (90 г.) т. IV. 5–38.

Евсе­вий, арх. Моги­лев­ский. Беседы на воскр. и празд­ничн. Еван­ге­лие (76 г.) ч. 2. 294.

Ника­нор, арх. Хер­сон­ский. Сочи­не­ния, т. IV. 55–61.

Павел, арх. Казан­ский. Про­по­веди; т. I.

Павел, арх. Киши­нев­ский. Сочи­не­ния, т. I, 46–56; т. II. 46–54: т. II, 55–67.

Фила­рет, арх. Чер­ни­гов­ский. Сочи­не­ния (83 г.) 473–478.

Фео­фан еп. Там­бов­ский. Слова во свя­тую четы­ре­де­сят­ницу и при­го­тов. к ней недели (69 г.) 1. 7. 14.

Путя­тин, Родион, прот. Поуче­ния. (93 г.) 179–187.

Сериев, Иоанн (Крон­штадт­ский), прот. Собр. сочин. т. II. 1–12.

Поли­са­дов, И., прот. Про­по­веди, т. I, вып. 1. 277–340.

Нор­дов, прот. Сея­тель бла­го­че­стия, т. I. 161–165.

Рома­нов, И. К., прот. Поуче­ния (80 г.) Отд. 11. 137–158.

Буха­рев, свя­щен. Беседы на воскр. литург. еванг. чт. 218–223.

Кирил­лов и свящ. Гри­го­рьев. Свя­то­оте­че­ские наставл. на вос­кресн. дни всего года. (92 г.). 167–171.

Куд­риц­кий. Вне­бо­го­слу­жебн. беседы (95 г.). 1–13.

Дъяченко. Еже­дневн. поуче­ния в слове Божьем, т. I. 521–530.

Тол­ко­ва­ниена притчу о Мытаре и Фари­сее. Изд. О‑ва распр. полезн. книг. М. 1879 г.

Димит­рий, арх. Хер­сон­ский. С. IV. 68–77.

Евсе­вий, арх. Моги­лев­ский. Беседы на воскр. апост. чте­ния (67 г.), ч. 2.

Поли­са­дов, И. прот. т. I. 356–369.

«Вос­крес­ное Чте­ние» 1890 г., февраль

[1] подроб­ное раз­ви­тие этой темы будет дано во II томе.

[2] Во II изда­нии это облег­ча­ется тем, что в нем сполна поме­ща­ются и сами Еван­ге­лие и Апо­стол. Ред.

[3] Гос­пода Бога свя­тите в серд­цах ваших; будьте все­гда готовы вся­кому, тре­бу­ю­щему у вас отчета в вашем упо­ва­нии, дать ответ с кро­то­стью и благоговением.

[4] Ибо ты гово­ришь: «я богат, раз­бо­га­тел и ни в чем не имею нужды»; а не зна­ешь, что ты несча­стен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.

[5] Но бла­го­да­тию Божиею есмь то, что есмь; и бла­го­дать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потру­дился: не я, впро­чем, а бла­го­дать Божия, кото­рая со мною.

[6] потому что Бог про­из­во­дит в вас и хоте­ние и дей­ствие по Сво­ему благоволению.

[7] Служба в неделю Мытаря и Фарисея.

[8] Не обли­чай кощун­ника, чтобы он не воз­не­на­ви­дел тебя; обли­чай муд­рого, и он воз­лю­бит тебя;

[9] дай настав­ле­ние муд­рому, и он будет еще муд­рее; научи прав­ди­вого, и он при­умно­жит знание.

[10] ибо начало греха — гор­дость, и обла­да­е­мый ею изры­гает мерзость;

[11] при­бли­жа­ются ко Мне люди сии устами сво­ими, и чтут Меня язы­ком, сердце же их далеко отстоит от Меня;

[12] К кому мне гово­рить и кого уве­ще­вать, чтобы слу­шали? Вот, ухо у них необ­ре­зан­ное, и они не могут слу­шать; вот, слово Гос­подне у них в посме­я­нии; оно непри­ятно им.

[13] Ибо ты гово­ришь: «я богат, раз­бо­га­тел и ни в чем не имею нужды»; а не зна­ешь, что ты несча­стен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.

[14] Услы­шав это, они уми­ли­лись серд­цем и ска­зали Петру и про­чим Апо­сто­лам: что нам делать, мужи братия?

[15] Но, по упор­ству тво­ему и нерас­ка­ян­ному сердцу, ты сам себе соби­ра­ешь гнев на день гнева и откро­ве­ния пра­вед­ного суда от Бога.

[16] Про­ходя же по горо­дам, они пре­да­вали вер­ным соблю­дать опре­де­ле­ния, поста­нов­лен­ные Апо­сто­лами и пре­сви­те­рами в Иерусалиме.

[17] Они каж­дый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, посту­па­ю­щий пра­ведно и не остав­ля­ю­щий зако­нов Бога сво­его; они вопро­шают Меня о судах правды, желают при­бли­же­ния к Богу: «Почему мы постимся, а Ты не видишь? сми­ряем души свои, а Ты не зна­ешь?» — Вот, в день поста вашего вы испол­ня­ете волю вашу и тре­бу­ете тяж­ких тру­дов от других.

[18] име­ю­щие вид бла­го­че­стия, силы же его отрек­ши­еся. Тако­вых удаляйся.

[19] Кто пре­зи­рает ближ­него сво­его, тот гре­шит; а кто мило­серд к бед­ным, тот блажен.

[20] потому что все согре­шили и лишены славы Божией.

[21] Ибо кто почи­тает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обо­льщает сам себя.

[22] Выра­же­ние лиц их сви­де­тель­ствует про­тив них, и о грехе своем они рас­ска­зы­вают открыто, как Содом­ляне, не скры­вают: горе душе их! ибо сами на себя навле­кают зло.

[23] И уви­дел Гос­подь [Бог], что велико раз­вра­ще­ние чело­ве­ков на земле, и что все мысли и помыш­ле­ния сердца их были зло во вся­кое время;

[24] Если Ты, Гос­поди, будешь заме­чать без­за­ко­ния, — Гос­поди! кто устоит?

[25] Кто усмот­рит погреш­но­сти свои? От тай­ных моих очи­сти меня

[26] Если захо­чет всту­пить в пре­ние с Ним, то не отве­тит Ему ни на одно из тысячи.

[27] Посе­ян­ное же на доб­рой земле озна­чает слы­ша­щего слово и разу­ме­ю­щего, кото­рый и бывает пло­до­но­сен, так что иной при­но­сит плод во сто крат, иной в шесть­де­сят, а иной в тридцать.

[28] Итак, кто разу­меет делать добро и не делает, тому грех.

[29] По слу­чаю один свя­щен­ник шел тою доро­гою и, уви­дев его, про­шел мимо. Также и левит, быв на том месте, подо­шел, посмот­рел и про­шел мимо.

[30] Про­клят, кто дело Гос­подне делает небрежно, и про­клят, кто удер­жи­вает меч Его от крови!

[31] Раб же тот, кото­рый знал волю гос­по­дина сво­его, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много;

[32] Но лице Гос­подне про­тив дела­ю­щих зло, чтобы истре­бить с земли память о них.

[33] Ты поло­жил без­за­ко­ния наши пред Тобою и тай­ное наше пред све­том лица Твоего.

[34] И не бой­тесь уби­ва­ю­щих тело, души же не могу­щих убить; а бой­тесь более Того, Кто может и душу и тело погу­бить в геенне.

[35] Посему, хотя бы ты умылся мылом и много упо­тре­бил на себя щелоку, нече­стие твое отме­чено предо Мною, гово­рит Гос­подь Бог.

[36] Хотя бы я омылся и снеж­ною водою и совер­шенно очи­стил руки мои

[37] Но Гос­подь ска­зал Саму­илу: не смотри на вид его и на высоту роста его; Я отри­нул его; Я смотрю не так, как смот­рит чело­век; ибо чело­век смот­рит на лице, а Гос­подь смот­рит на сердце.

[38] Утом­лен я воз­ды­ха­ни­ями моими: каж­дую ночь омы­ваю ложе мое, сле­зами моими омо­чаю постель мою.

[39] Нече­стие твое настро­ило так уста твои, и ты избрал язык лука­вых. Тебя обви­няют уста твои, а не я, и твой язык гово­рит про­тив тебя.

[40] Гос­поди! пред Тобою все жела­ния мои, и воз­ды­ха­ние мое не сокрыто от Тебя.

[41] Он же, взгля­нув на него и испу­гав­шись, ска­зал: что, Гос­поди? Ангел отве­чал ему: молитвы твои и мило­стыни твои при­шли на память пред Богом.

[42] Так гово­рит Гос­подь: удержи голос твой от рыда­ния и глаза твои от слез, ибо есть награда за труд твой, гово­рит Гос­подь, и воз­вра­тятся они из земли неприятельской.

[43] И [ел Иаков, и] утуч­нел Изра­иль, и стал упрям; утуч­нел, отол­стел и раз­жи­рел; и оста­вил он Бога, создав­шего его, и пре­зрел твер­дыню спа­се­ния своего.

[44] Не говори: «я гре­шил, и что мне было?», ибо Гос­подь дол­го­тер­пе­лив. При мысли об уми­ло­стив­ле­нии не будь бес­стра­шен, чтобы при­ла­гать грех ко грехам

[45] Юноша гово­рит Ему: всё это сохра­нил я от юно­сти моей; чего еще недо­стает мне?

[46] Ибо ты гово­ришь: «я богат, раз­бо­га­тел и ни в чем не имею нужды»; а не зна­ешь, что ты несча­стен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.

[47] и не говори: «мило­сер­дие Его велико, Он про­стит мно­же­ство гре­хов моих»; ибо мило­сер­дие и гнев у Него, и на греш­ни­ках пре­бы­вает ярость Его.

[48] А нече­сти­вые — как море взвол­но­ван­ное, кото­рое не может успо­ко­иться и кото­рого воды выбра­сы­вают ил и грязь. 21 Нет мира нече­сти­вым, гово­рит Бог мой.

[49] И обра­тятся богат­ства их в добычу и домы их — в запу­сте­ние; они построят домы, а жить в них не будут, наса­дят вино­град­ники, а вина из них не будут пить.

[50] Хотя греш­ник сто раз делает зло и кос­неет в нем, но я знаю, что благо будет боя­щимся Бога, кото­рые бла­го­го­веют пред лицем Его; а нече­сти­вому не будет добра, и, подобно тени, недолго про­дер­жится тот, кто не бла­го­го­веет пред Богом.

[51] посему Я поклялся во гневе Моем, что они не вой­дут в покой Мой.

[52] 4 Нет целого места в плоти моей от гнева Тво­его; нет мира в костях моих от гре­хов моих, …

7 Я сог­бен и совсем поник, весь день сетуя хожу,…

9 Я изне­мог и сокру­шен чрез­мерно; кричу от тер­за­ния сердца моего.

[53] Бла­жен, кому отпу­щены без­за­ко­ния, и чьи грехи покрыты! 2 Бла­жен чело­век, кото­рому Гос­подь не вме­нит греха, и в чьем духе нет лукавства!

[54] Крепко дер­жал я правду мою и не опущу ее; не уко­рит меня сердце мое во все дни мои.

[55] Так гово­рит Гос­подь: оста­но­ви­тесь на путях ваших и рас­смот­рите, и рас­спро­сите о путях древ­них, где путь доб­рый, и идите по нему, и най­дете покой душам вашим. Но они ска­зали: «не пойдем».

[56] Помните слово, кото­рое Я ска­зал вам: раб не больше гос­по­дина сво­его. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблю­дали, будут соблю­дать и ваше.

[57] Прежде же всего того воз­ло­жат на вас руки и будут гнать вас, пре­да­вая в сина­гоги и в тем­ницы, и пове­дут пред царей и пра­ви­те­лей за имя Мое;

[58] при­водя на память нели­це­мер­ную веру твою, кото­рая прежде оби­тала в бабке твоей Лоиде и матери твоей Евнике; уве­рен, что она и в тебе.

[59] И как могло бы пре­бы­вать что-либо, если бы Ты не вос­хо­тел? Или как сохра­ни­лось бы то, что не было при­звано Тобою? Но Ты все щадишь, потому что все Твое, душе­лю­би­вый Господи.

[60] Ибо сила Твоя есть начало правды, и то самое, что Ты гос­под­ству­ешь над всеми, рас­по­ла­гает Тебя щадить всех.

[61] Тогда Иисус ска­зал уче­ни­кам Своим: если кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сбе­речь, тот поте­ряет ее, а кто поте­ряет душу свою ради Меня, тот обре­тет ее;

[62] Воз­люб­лен­ные! огнен­ного иску­ше­ния, для испы­та­ния вам посы­ла­е­мого, не чуж­дай­тесь, как при­клю­че­ния для вас стран­ного, но как вы участ­ву­ете в Хри­сто­вых стра­да­ниях, радуй­тесь, да и в явле­ние славы Его воз­ра­ду­е­тесь и вос­тор­же­ству­ете. Если зло­сло­вят вас за имя Хри­стово, то вы бла­женны, ибо Дух Славы, Дух Божий почи­вает на вас. Теми Он хулится, а вами прославляется.

[63] 5 Бла­женны крот­кие, ибо они насле­дуют землю.

7 Бла­женны мило­сти­вые, ибо они поми­ло­ваны будут.

9 Бла­женны миро­творцы, ибо они будут наре­чены сынами Божиими.

[64] для самих же при­зван­ных, Иудеев и Елли­нов, Хри­ста, Божию силу и Божию премудрость

[65] Ибо вы к тому при­званы, потому что и Хри­стос постра­дал за нас, оста­вив нам при­мер, дабы мы шли по сле­дам Его.

[66] Не думайте, что Я при­шел при­не­сти мир на землю; не мир при­шел Я при­не­сти, но меч.

[67] Истинно, истинно говорю вам: вы вос­пла­чете и возры­да­ете, а мир воз­ра­ду­ется; вы печальны будете, но печаль ваша в радость будет.

[68] Много скор­бей нече­сти­вому, а упо­ва­ю­щего на Гос­пода окру­жает милость.

[69] Ко всем же ска­зал: если кто хочет идти за Мною, отверг­нись себя, и возьми крест свой, и сле­дуй за Мною.

[70] утвер­ждая души уче­ни­ков, уве­ще­вая пре­бы­вать в вере и поучая, что мно­гими скор­бями над­ле­жит нам войти в Цар­ствие Божие.

[71] Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому нена­ви­дит вас мир.

[72] Пре­лю­бо­деи и пре­лю­бо­дейцы! не зна­ете ли, что дружба с миром есть вражда про­тив Бога? Итак, кто хочет быть дру­гом миру, тот ста­но­вится вра­гом Богу.

[73] ибо стрелы Твои вон­зи­лись в меня, и рука Твоя тяго­теет на мне.

[74] ибо телес­ное упраж­не­ние мало полезно, а бла­го­че­стие на все полезно, имея обе­то­ва­ние жизни насто­я­щей и будущей.

[75] Что сде­лаю тебе, Ефрем? что сде­лаю тебе, Иуда? бла­го­че­стие ваше, как утрен­ний туман и как роса, скоро исчезающая.

[76] неужели Бог забыл мило­вать? Неужели во гневе затво­рил щед­роты Свои?

[77] Венец ста­ри­ков — сыно­вья сыно­вей, и слава детей — роди­тели их. [У вер­ного целый мир богат­ства, а у невер­ного — ни обола.]

[78] Нака­за­ния Гос­подня, сын мой, не отвер­гай, и не тяго­тись обли­че­нием Его; ибо кого любит Гос­подь, того нака­зы­вает и бла­го­во­лит к тому, как отец к сыну своему.

[79] Но сей, не про­ис­хо­дя­щий от рода их, полу­чил деся­тину от Авра­ама и бла­го­сло­вил имев­шего обетования.

[80] Итак, как Хри­стос постра­дал за нас пло­тию, то и вы воору­жи­тесь тою же мыс­лью; ибо стра­да­ю­щий пло­тию пере­стает грешить.

[81] Но я все­гда с Тобою: Ты дер­жишь меня за пра­вую руку;

[82] Пла­вильня — для серебра, и гор­нило — для золота, а сердца испы­ты­вает Господь.

[83] ибо золото испы­ты­ва­ется в огне, а люди, угод­ные Богу, — в гор­ниле уничижения.

[84] И не сим только, но хва­лимся и скор­бями, зная, что от скорби про­ис­хо­дит терпение

[85] В тес­ноте моей я при­звал Гос­пода и к Богу моему воз­звал. И Он услы­шал от [свя­таго] чер­тога Сво­его голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его.

[86] Бла­жен чело­век, кото­рый пере­но­сит иску­ше­ние, потому что, быв испы­тан, он полу­чит венец жизни, кото­рый обе­щал Гос­подь любя­щим Его.

[87] Ибо крат­ко­вре­мен­ное лег­кое стра­да­ние наше про­из­во­дит в без­мер­ном пре­из­бытке веч­ную славу

[88] Бл. Авгу­стин, бесед. на Пс.43.

[89] Утром сей семя твое, и вече­ром не давай отдыха руке твоей, потому что ты не зна­ешь, то или дру­гое будет удач­нее, или то и дру­гое равно хорошо будет.

[90] Ибо Цар­ство Небес­ное подобно хозя­ину дома, кото­рый вышел рано поутру нанять работ­ни­ков в вино­град­ник свой

[91] И весь народ с утра при­хо­дил к Нему в храм слу­шать Его.

[92] А ты пре­бы­вай в том, чему научен и что тебе вве­рено, зная, кем ты научен. При­том же ты из дет­ства зна­ешь свя­щен­ные писа­ния, кото­рые могут умуд­рить тебя во спа­се­ние верою во Хри­ста Иисуса.

[93] Будучи еще юно­шею, прежде нежели пошел я стран­ство­вать, открыто искал я муд­ро­сти в молитве моей:

[94] Ничто да не пре­пят­ствует тебе испол­нить обет бла­го­вре­менно, и не откла­ды­вай оправ­да­ния до смерти.

[95] Бла­жен вся­кий боя­щийся Гос­пода, ходя­щий путями Его! Ты будешь есть от тру­дов рук твоих: бла­жен ты, и благо тебе! Жена твоя, как пло­до­ви­тая лоза, в доме твоем; сыно­вья твои, как мас­лич­ные ветви, вокруг тра­пезы твоей: так бла­го­сло­вится чело­век, боя­щийся Господа!

[96] Вели­кое при­об­ре­те­ние — быть бла­го­че­сти­вым и довольным.

[97] Весе­лись, юноша, в юно­сти твоей, и да вку­шает сердце твое радо­сти во дни юно­сти твоей, и ходи по путям сердца тво­его и по виде­нию очей твоих; только знай, что за все это Бог при­ве­дет тебя на суд.

[98] ибо Ты — надежда моя, Гос­поди Боже, упо­ва­ние мое от юно­сти моей.

[99] Фила­рета, митр. Мос­ков­ского. Слова и речи т. III, стр. 15.

[100] Прот. Роди­она Путя­тина 185–187 стр.

[101] Выра­же­ние «сице в себе моля­шеся», пере­дан­ное по рус­ски «молился сам в себе», по-види­мому пред­по­ла­гает тихую, без­молв­ную молитву. Но гре­че­ский текст не дает права на такое тол­ко­ва­ние, и без­молв­ная молитва отнюдь не свой­ственна была не только фари­сеям, любив­шим молиться во все­услы­ша­ние и напо­каз, но и иудеям вообще, кото­рые и доселе молятся пре­иму­ще­ственно вслух. См. Матф. 6:5.

[102] Горе вам, книж­ники и фари­сеи, лице­меры, что даете деся­тину с мяты, аниса и тмина, и оста­вили важ­ней­шее в законе: суд, милость и веру; сие над­ле­жало делать, и того не оставлять.

[103] Заме­ча­тельно, что подоб­ные же молитвы встре­ча­ются в Тал­муде. Так, одному рав­вину при­пи­сы­ва­ется сле­ду­ю­щая молитва: «Боже, бла­го­дарю Тебя, что Ты поло­жил мою часть с теми, кото­рые засе­дают в ака­де­мии, а не с теми, что сидят по углам (менялы и тор­говцы). Я встаю рано и они встают рано, но я встаю рано для слов закона, а они для коры­сти. Я тру­жусь и они тру­дятся: но я тру­жусь и полу­чаю награду, а они тру­дятся и не полу­чают награды. Я бегу и они бегут: но я бегу к жизни буду­щего мира, а они бегут к без­дне поги­бели». См. у Эдер­шейма, II, стр. 291.

[104] «Оправ­дан паче онаго» «оправ­дан­ный более, нежели тот». Гре­че­ский под­лин­ник уси­ли­вает эту мысль и может быть пони­маем в том смысле, что «сей (мытарь) пошел в дом свой оправ­дан­ным, а не тот» (т. е. фари­сей). Такое тол­ко­ва­ние более соот­вет­ствует и самому тону притчи, име­ю­щей своею целью уяс­нить, в чем заклю­ча­ется тайна оправ­да­ния чело­века перед Богом.