Чеченские лесные братья были головной болью для кагэбэшников

В Чечне до сих пор рассказывают невероятные истории о последнем абреке Хасухе Магомадове, который был убит лишь после того, как в течение 37 лет сумел скрываться от советских властей.

К тому времени Магомадову уже исполнился 71 год, по некоторым данным, ему было 69. Интересно совпадение с историей последнего в Эстонии лесного брата Аугуста Саббе, которого КГБ поймал только в 1978 году, когда тому тоже было 69 лет.

«В народе Хасуха был настоящей легендой, но никто не знал его в лицо, - сказал Postimees писатель и исследователь абреков Усман Юсупов. – Кагэбэшники, конечно, знали. Но поскольку в газетах, в заметках о розыске его фото не публиковали, то он мог, по сути, открыто перемещаться по Грозному. Его считали народным героем».

«Абрек» у чеченцев означает примерно то же, что у нас «лесной брат».

В Чечне распространена история, как после четверти века жизни в лесах и горах Хасуха решил поправить здоровье, лег под чужим именем в больницу Грозного и никто его там не узнал. Уходя, он еще написал: «Спасибо за замечательное медицинское обслуживание. Хасуха».

Узнав об этом, местное руководство КГД было в полном недоумении и отправило в горы новую группу из пяти-шести человек, чтобы выследить Хасуху, но безрезультатно.

Если в Эстонии первые упоминания о лесных браться уходят корнями в 19 век, когда так называли преимущественно хуторян, прятавшихся от государственных властей (например, от долгосрочной воинской службы) или владельцев мыз, то у чеченцев абреки существовали на протяжении столетий. Понятие исходит из ислама и времен до Российской Империи, когда чеченцы жили по своим обычным законам, по адату.

Слово "абрек" изначально имело негативное значение: так называли тех, кого чеченское общество изгоняло за тяжкие преступления. У чеченцев до сих пор сохранилось много старых поговорок на эту тему, как, например: у абрека нет своего аула.

Но после того как Российская Империя захватила Северный Кавказ (Кавказская война шла в Чечне в 1818-1859 годах), сразу нашлись чеченцы, которые восстали против этого. В середине 19 века они придали этому слову новое, теперь уже положительное значение. Абреками начали называть тех, кто добровольно ударился в бега, чтобы бороться сначала с царской Россией, а позже - уже с несправедливостью советской власти.

В 1930-х годах, когда в Чечне начали более масштабно протестовать против советской власти, была сформирована широкая традиция абреков уже в этом положительном значении. Бежавших от несправедливости Советов в горы абреков уже были сотни, и они начали собираться в отряды. «Особенно яростно они выступали против жестокой коллективизации», - сказал Саид Хадашев, который также долгое время изучал тему местных абреков.

Большая волна абреков поднялась во времена депортации чеченцев, которую НКВД чрезвычайно жестоко провел в феврале-марте 1944 года. По мнению Сталина и Берии, чеченцы сотрудничали с немцами, и в отместку они приказали депортировать всех чеченцев и представителей братского им народа – ингушей – в Центральную Азию. Под надзором вооруженных людей в поезда было погружено полмиллиона чеченцев и ингушей, но, предположительно, несколько сотен мужчин и женщин сумели сбежать в горы, где и стали абреками.

«Поскольку весь народ был депортирован, то о них не осталось и народной памяти. Мы узнали о них случайно, преимущественно, из сохранившихся справок НКВД, - сказал Усман Юсупов. – Мы не знаем, как они вообще выжили, поскольку среди местных им помочь было некому. Ясно, что без нападений на органы власти они бы не справились. По некоторым данным можно утверждать, что они жили в военных башнях в непроходимых местах. Они явно жили группами, поскольку так было легче».

Частично абреки были пойманы, отправлены в тюрьмы или убиты, часть из них выманили с гор обещаниями, что им позволят соединиться со своими депортированными семьями. Для этого из Средней Азии на место привезли чеченских религиозных деятелей, которых НКВД отправил на переговоры с абреками. После обещаний авторитетных людей почти все абреки в итоге спустились с гор, среди них были и те, кто боролся с советской властью до депортации – так называемые, идейные абреки.

«О них известно, что после встречи с приехавшими из Казахстана религиозными деятелями и одним очень уважаемым среди них стариком, получив от них личные обещания и гарантии, абреки вместе с оружием сдались. Они сами приехали на своих лошадях в Грозный, где им разрешили сесть в поезд. А после этого их никто больше не видел», - рассказал Юсупов.

«Коротко: советская власть сделала то, что делала всегда», - добавил Хадашев.

Но некоторые абреки были амнистированы, а были, по словам историков, и такие, кто воспользовался неразберихой, которая возникла при возвращении чеченцев домой в 1957 году, уже после смерти Сталина. Они просто влились в новую жизнь, словно и не уходили никуда. Именно возвращение депортированных окончательно разрушило традиции абреков. С середины 1950-х годов абреки в Чечне вымерли. И в Эстонии к этому времени прекратилась активная деятельность лесных братьев.

Но, как и в Эстонии, в Чечне сохранились отдельные люди, которые жили в лесу. Хасуха Магомадов не верил обещаниям НКВД и не хотел иметь ничего общего с советскими властями и после возвращения своего народа домой.

Но, в отличие от, например, прятавшегося Аугуста Саббе, Хасуха устроил в Чечне настоящую охоту на работников НКВД и КГБ. «Тогда перед зданием КГБ в Грозном стояла доска с именами и фотографиями погибших, и все они были убиты Хасухой. Это была своего рода доска почета Хасухи», - сказал Юсупов, по данным которого, Магомадов убил как минимум 30 работников спецслужб.

Конечно, НКВД и КГБ не жалело сил на поимку Хасухи. «Для его поимки организовывали экспедиции», - написали в одной из лучших книг, рассказывающей об абреках «Абреки» ее авторы Хасо Хангашвили и Давид Панкели.

«В высоких горах и в лесах его следы искали отряды из пяти-шести человек. К нему подсылали провокаторов, организовывали засады, членов семьи, с которыми он общался, принуждали к предательству, но волк-одиночка постоянно избегал опасности и обводил вокруг пальца известных на весь мир своим коварством и вероломством кагэбэшников», - говорится в книге.